Стража последнего рубежа

Всего ключей оказалось семь.

– Первый – матухе, второй – нам, нечет – матухе, четвертый – нам, нечет – матухе, шестой – нам, нечет – снова матухе.

– Угу, – кивнул Два Вершка, сверкнув кошачьим глазом, – прибери наше, я матухину доляну заныкаю.

Поделив добычу, незнати осели горками тряпья, метнулись мимо тусклой витрины магазина, завернули за угол и споро побежали по Нижней Радищевской к старой телефонной будке. Здесь располагался тайный вход в логовище ватаги незнатей матухи Вошицы. Кукан и Два Вершка остановились, тревожно оглядываясь.

Из-за будки появилось темное пятно. Два Вершка покрутил длинным волосатым носом, чихнул и облегченно воскликнул:

– А-а, бабка Алконостиха! Здоровей видали. Чаготь надо?

Кукан оскалил в усмешке длинные черные зубы. Пятно заколыхалось, и из него проступило морщинистое старушечье лицо, изжелта-серое, покрытое пятнами, с редкой бородой и мокрыми, беспрестанно шевелящимися губами.

– Чаготь-чаготь… – проворчала Алконостиха. – Подарочек у меня для матухи вашей. Пусть зла не держит, не теряла я ее серьги, это все Кощевы слуги, лиховы дети. Вот, держите-ка. Матухе на забаву, вам в услужение. И квиты будем.

Старуха вытолкнула под ноги ватажников сжавшегося в комок незнатя, остроухого, заросшего нечесаным волосом, испуганного и жалкого.

– Шипуляк, что ли? – оглядывая незнакомца, спросил Кукан.

– Он самый, – кивнул Два Вершка. – Из диких, должно быть.

– Сам пришел, – каркнула Алконостиха и, втянув голову, чернильной кляксой уползла в ночь.

– Эй, как звать-то? – Кукан ткнул шипуляка когтем. Тот взвизгнул и закрыл лицо грязными ладошками.

– Махонький какой… – протянул Два Вершка. – Махоней будет. Как, брат Кукан, по нраву тебе такое имя для этого чухнянина?

– Сойдет, брат Два Вершка. Ну, айда до логова. Утро близко.

И, подхватив новопрозванного шипуляка, они нырнули в щель между стеной дома и телефонной будкой, ушли под землю, где тайными ходами поползли вглубь, распугивая сонных крыс.

Глава пятая

Кладовщик, или, как значилось на бейдже, «менеджер по логистике», здоровенный малый в синем комбинезоне, украшенном по спине надписью «Кошкин дом», откатил в сторону воротину и несколько театрально взмахнул рукой:

– Прошу!

Звонарь первым шагнул внутрь, оглядываясь.