Стража последнего рубежа

– Видите ли, господин капитан, – спокойно заговорил Гарбегян, открыто глядя в глаза Звонарю, – в минувшем году никаких поставок от названной вами компании не было. В прошлом, впрочем, тоже. Хотите посмотреть документы?

– Хочу, – кивнул Звонарь.

– Извольте.

Следующие три часа Тамара и рыжий капитан провели в уютном кабинете управляющего, просматривая бесконечные акты приемки, накладные, договоры и контракты. Похоже, Гарбегян не лгал – они не встретили ни одного упоминания «Шварцен Форричтанг».

– А если он их спрятал? – шепотом спросила Тамара, наклонившись к оттопыренному уху Звонаря.

Управляющий, не обращая на оперативников никакого внимания, рассеянно смотрел на экран ноутбука, изредка кликая на «Page Down».

– Вряд ли, – еле слышно ответил капитан, листая очередную папку. – О нашем приезде он ничего не знал, а все бумаги при нас достал из сейфа. Но тут что-то нечисто…

– Господин управляющий! – повысив голос, обратился он к хозяину кабинета. – А в каких отношениях находится «Кошкин дом» с «Шварцен Форричтанг»?

– Я всего лишь управляю этими вот складами.

– Аренда! – выпалила Тамара. Мысль появилась неожиданно, и она не смогла сдержаться.

Звонарь коротко глянул на свою спутницу и тут же быстро спросил:

– Вы сдаете складские помещения «Шварцен Форричтанг»?

Управляющий вздохнул и сложил ладони домиком.

– Да, господин капитан.

– Почему сразу не сказали?

– Вы об этом не спрашивали, – улыбнулся Гарбегян такой слащавой улыбкой, что Тамаре едва не сделалось дурно.

Пятый Котельнический переулок напоминает траншею, прорытую от Гончарной улицы вниз, к Москве-реке. В глухой заполуночный час редко кто отваживался пройти здесь, а если нужда и заставит человека, то невольно ускорит он шаг, втягивая голову в плечи и испуганно озираясь. Потом и припомнить-то не сможет прохожий, что его напугало, и невдомек ему, что это древнее чутье проснулось на миг, проснулось, чтобы предупредить: здесь нечисто!

…На втором этаже старого кособокого дома гуляли – из открытого окна долетали женский хохот, звон посуды и нестройный хор мужских голосов, старательно выводивший: «От Во-олги до Енисе-е-ея…» Хлопнула подъездная дверь.

– Тшш! – Кукан приложил к губам коричневый волосатый палец. Длинный коготь зацепился за поля видавшей виды шляпы и едва не сорвал ее с головы заводника.