Стража последнего рубежа

Но в последнем деле, когда они напоролись на инистого великана, Охохонюшка едва не погиб и сейчас отлеживался в лечебне.

Богл с чудным для русского уха именем Осл, прибывший в составе союзного контингента, тоже имел немалый боевой опыт, семнадцать раз ходил «на зацеп», но все же комбат Дарень поставил его ведомым, а Мыре намекнул, что неплохо было бы дать союзнику возможность проявить себя – чтобы на будущее знать, кто он и что.

И вот теперь боглу предстояла битва «Память предков». Мыря уселся на подрагивающий металлический пол и сплел заклинание «зрак кречета».

…Серая равнина, огороженная со всех сторон скалистыми горами, казалась припорошенной пеплом. Заунывно свистел ветер, редкие деревья гнулись под его порывами, тряся голыми ветвями. Тяжелые тучи заволакивали небо, и солнце проглядывало сквозь них белесым пятном.

Вервольф стоял на обломке скалы, воздев в мглистый зенит свой моргенштерн. Мыря, точно и вправду став кречетом, смотрел на гварда с высоты птичьего полета.

Первые полки германцев появились на северной стороне равнины. В авангарде неровной толпой двигались косматые горные тролли. Вервольф поставил их застрельщиками. Мыря про себя хмыкнул – в общем-то правильно, он и сам поступил бы так же, но уж больно тролли туповаты и яростны. В боевом безумии они могут начать кидаться на своих, и, если гвард окажется не слишком искусным полководцем, бешенство троллей может выйти ему боком.

Тем временем вслед за троллями на поле битвы выступили основные силы вервольфа. Мыря заметил блистающие щиты эйнхериев. Погибшие воины, обитатели Вальгаллы, двигались классическим хирдом. Следом шли отряды карликов-брисингов, вооруженных боевыми молотами, цверги и кобольды, воинственно размахивающие топорами. Фланги германского войска прикрывали темные альвы, непревзойденные лучники, а в небе появились валькирии.

Богл тем временем расставлял свои отряды в южной стороне, между холмов. Если вервольф собрал ударные силы в центре, шотландец, напротив, поставил наиболее сильных бойцов по краям. На левом фланге призрачной массой сгрудились дружины форморов. Мыре показалось даже, что он различил впереди воинства нижних духов их одноглазого вождя Балора верхом на черном коне с волчьими зубами.