Стража последнего рубежа

Потолок раздвинулся, и серебряная шайба двухметровой толщины рухнула оттуда, придавив изготовившуюся к прыжку тварь. Волосатые лапы остались торчать наружу, и когти в бессильной злобе скребли металл, оставляя глубокие борозды. Но девушка ничего этого не увидела – она потеряла сознание…

Очнулась Тамара от того, что кто-то настойчиво совал ей под нос ватку с нашатырем. Машинально оттолкнув руку, она села и так же машинально поправила юбку. Перед глазами все плыло. Блок «А» был в дыму, запах горелой проводки пробивался даже сквозь резкую вонь нашатыря.

Несколько человек уносили кого-то на носилках.

– Душа моя, а ты молодец. Долго продержалась, почти до конца, – услышала Тамара голос Чеканина и повернула голову. Полковник сидел рядом с ней на корточках и улыбался.

– А это… кто? – прошептала Тамара и взглядом показала на носилки.

– Стеклов. Прошел боевое крещение. С ним все будет в порядке, просто шок, последствие ментоудара гварда. Тебя-то краем только задело, а ему весь заряд достался.

Чеканин поднялся, подал Тамаре руку.

– Пойдем-ка ко мне. Тебе надо прийти в себя. Заодно и побеседуем.

До стоянки, расположенной на Ивановской площади, нужно было идти пешком. Канаев запахнул плащ и не спеша побрел по асфальтовой дорожке вдоль Большого Кремлевского дворца. Над его седеющей головой кружилась в сером московском небе одинокая птица. Странный силуэт с коротким хвостом и выгнутыми, серпообразными крыльями привлек внимание владельца холдинга «Кошкин дом».

Канаев остановился, прищурился, наблюдая за незнакомым и явно не городским крылатым созданием. Референт, двигавшийся позади, на почтительном расстоянии, ускорил шаг, вопросительно глянул на босса, но тот смотрел в небо. Проследив его взгляд, референт заметил птицу и негромко сказал:

– Леонид Дмитриевич, это сокол. Балабан. Орнитологическая служба Кремля содержит четырех таких птиц – для защиты куполов храмов от ворон.

– Зачем? – удивленно спросил Канаев, продолжая следить за ныряющим полетом сокола.

 – У нас что, ворон к сатанистам приравняли?

– Они скатываются по пологим склонам куполов, цепляясь коготками, и сдирают позолоту. – Референт позволил себе легкую полуулыбку. – Как говорил Сервантес, если бы все, что блестит, было золотом, оно стоило бы намного дешевле.

– Золото, золото. Охренели уже все с этим золотом… – проворчал Канаев, продолжая путь.

Совещание у президента оставило в душе олигарха неприятный осадок.