Слуги Карающего Огня

Вскинув меч, Луня со всей дури рубанул по шишковатой широкой спине. Рубанул – и чуть не выронил клинок, зазвеневший жалобно и печально. Деревянная спина у лешьи, да и сам он весь таков, как это Луня забыл! Меч об лешью тупить до закат можно, ему хоть бы хны! Тут иначе надо…

Волхв тем временем, отступая, дошел до затушеного утреннего костра, быстро нагнулся, подхватил горсть остывших углей, быстро пробормотал что-то, и бросил вдруг запылавшие угольки прямо в жуткую, ухмыляющуюся рожу лешьи.

– Оу-оу-оу!!! – завопил тот, тщетно пытаясь сбросить с волос пламя. А тут еще Луня сзади добавил – сунул меж ног лешьи здоровенную сучковатую ветку, оставшуюся от заготовленных вчера для костра дров, навалился плечом и завалил лесную орясину!

– На коня, и ходу! – крикнул волхв, одним движением взлетая в седло. Луня, не мешкая, бросился к своему арпаку, и миг спустя путники уже мчались прочь, а за спиной у них утренний ветер раздувал пламя на голове лешьи, и летело над полями и перелесками дикое:

– Оу-оу-оу!!!

Глава пятая

Черный лес

– Ну уж того, чтобы лешья из леса вышел и на людей в чистом поле нападать начал, такого я никогда не слыхал! – качал головой волхв, переживая утреннюю схватку с нелюдью: – Даже меня провел, поганец! И как ловко – дремоты столбнячей подпустил, глаза отвел, р-раз – и схарчил бы нас, за милу душу бы схарчил! Что же все таки из леса его выгнало? Что же за дела такие на белом свете делаются? Знал бы дома, что все так обернется, не торопился бы так с отъездом…

Луня ехал молча, слушал волхва, и на душе у него становилось все гаже и гаже: «Ох, видать, так и сгину я где-нибудь в незнаемых землях, и растащат мои косточки птицы летучие да твари рыскучие! И зачем меня волхвом быть назначили, да в этот поход отправили, сидел бы дома, в городище, в свой черед воем стал бы, обженился, детушек растил да землю пахал…»

– Луня, эй, Лунька, заснул что ли? – волхв подъехал и потряс задумавшегося парня за плечо: – Вечером, когда остановимся, волховать стану, предков спрашивать, может, подскажут чего, а с завтрева по другому пойдем – спать днем будем, по очередке, а скакать ночью, а то, чую, не минуть нам Черный лес иначе…

На ночлег остановились, против обычного, не в ложине или овраге, а на лысом пригорке шагах в ста от Хода, чтобы дозор держать сподручнее было.