Слуги Карающего Огня

Зовут племя их поганое – беры, и многого о них я тебе не скажу, знаю только, что стоит в самой глубине леса капище Чернобога, горят там колдовские огни, а жертвенные камни кругом все в крови людской, звериной и конской, ибо беры своему властелину дань кровью приносят.

Есть у беров и луки и копья, про брони неведомо мне, потому что всегда носят беры черные плащи до земли, лица и тела скрывающие, и лишь глаза их через дырки видны, и горят те глаза в ночи ярче волчьих…

Нежить Черного леса из-под его сени не выходит, ибо силу свою тут же теряет, а с берами все не так: по ночам, а то и днем небольшими отрядами выступают они из леса, нападают на людей, а пуще того – на коней, которых ненавидят лютой ненавистью, и в бою пользуются чарами, чтобы человека запутать, закрутить, околдовать, и увести в лес, Чернобогу на заклание…

Луня слушал волхва, а у самого мороз так и драл кожу – экие страсти, да еще целую луну пути терпеть! Хорошо хоть, знает Шык повадки всей этой погани, авось отобьемся…

Утром следующего дня, когда путники уже собирались в дорогу, глазатый Луня увидал на лесистой равнине человека.

Человек, старик с клюкой, горбатый, косолапый, шагал по едва заметной тропке, которую вчера вечером ни Шык, ни Луня не заметили, причем вела тропка в аккурат к их стану.

– Что делать будем, дяденька? – спросил Луня у волхва, тревожно озираясь – после нава, после засады корья, а особенно – после рассказов о Черном лесе, Луня готов был, как пуганная ворона, шарахаться от каждого куста.

Шык внимательно всматривался в приближающегося старца, словно приценивался, потом кивнул Луне:

– Погодим маленько! Может, что путное скажет старичок. Только по одеже его никак не пойму я, какого он роду-племени…

Дедок, бородатый и с нечесанными патлами волос на голове, тем временем приближался. Одет он был и вправду странно – на голом теле – овчиный тулуп мехом наружу, порты, дыра на дыре, по бокам мохнатятся нитками, посох в руках – коряга лесная, на ногах – грязные лапти, да еще и перепутанные, правый – на левой ноге, а левый – на правой.

– Здрав буде, добрый человек! – зычно крикнул Шык, беря за повод своего арпака. Конь вдруг заволновался, всхрапнул, переступая копытами и косясь выпученным глазом на гостя.