Слуги Карающего Огня

Не хочет кто-то, чтобы мы до Загорья добрались, очень не хочет, и вот знать бы, кто, тогда бы легче было…»

Луня спохватился, серой тенью метнулся к костру, передвинул прогоревшее на локоть почти бревнышко в глубь багряных, жарких углей, и снова отсел в тень лещиных кустов, а мысли побежали уже в другом направлении:

«Вот через луну почти и осень придет… Грозник к концу подходит, а там заревый серпень мигом пролетит, и ревун наступит… Осенью хорошо – страда кончается, наступает время свадеб, народ гуляет, харча разного валом… А как в грудне морозец придавит, скотину резать начнут в городищах, так и вовсе гульбище начинается! Эх, не иначе, пропустит Луня в этот год все осенние гулянки, тут только к ревуну дай Род до аров добраться, а уж когда назад они с волхвом соберуться, про то опять же лишь Род один и ведает…»

Луня вновь подвинул уже порядком прогоревший березовый ствол в пекло костра, острожно достал из ножен Красный меч, и принялся оглаживать ладонью темный клинок, приучая оружее к себе.

В положенный час, когда огонь дошел до метки, Луня разбудил волхва и завалился спать. Спал он спокойно, и проснулся уже когда солнце полностью вышло из земли и весело сияло над горизонтом.

Ночью выпала роса, мигом обернувшаяся под горячими лучами сизой дымкой, в которой утонули дальние деревья. Волхв подогрел похлебку, странники поутрянили и отправились в путь.

* * *

Вышли на Ход и погнали арпаков размашистой рысь. Заводной конь остался один, но путники решили больше не искушать судьбу, и поделили поклажу на три равные части, навьючив ее на коней поровну – не хватало еще так же по дурному, как потеряли съестной припас, потерять и остальные вещи.

Конями менялись поочередно, чтобы арпаки не сильно уставали. Ход шел на восход, слегка забирая к полуночи. К концу дня Ледяной хребет слева приблизился, и зоркий Луня уже мог разглядеть белые снега на вершинах.

В полдень остановились, доели остатки хлебова, Луня пошарил по окрестностями, и хотя амулет Зевы должен был помогать в птичей охоте, подстрелил рыжего сурка – путники снова были с мясом.

– Завтра к больше реке выйдем! – сказал Шык, когда они снова двинулись в путь: – Срубим плот, кони вплавь пойдут, река спокойная.

– А как она называется? – спросил Луня, на ходу распиная шкурку сурка на крестовине из веток и прилаживая ее у седла.

– По-нашенски – никак! – ответил волхв: – Течет она с Ледяного хребта, на юг, и теряется в незнаемых землях за Черным Лесом.