Слуги Карающего Огня

Много чего висело на стенах, но не это оружие привлекло внимание Луни – в красном углу, на белых, рыжих и черных шкурах туров, медведей и зубров висело новое оружие, оружие, делать которое родов научили ары: бронзовые секиры с прямыми и полукруглыми лезвиями, такими сподручно развалить противника от плеча до крестеца одним ударом, кожаные безрукавки-брони с нашитыми на груди и спине бронзовыми пластинами – для защиты, длинные копья с крюками на концах – против конного хороши, пернатые шестоперы – ими и резать, и глушить можно, высокие шеломы, блестевшие в полумраке натертыми боками, и самое ценное и заманчивое – мечи, мечта каждого подростка в любом из родских городищ, бронзовые, в два и три локтя длинной, широкие у основания и острые на конце – арской работы, пригодные больше для конного боя, а длинные, с закругленным концом и без крестовины у рукояти – родские, годящиеся и для жаркой конной рубки в степи, и для ратовища на лесных полянах.

Посреди мечей и кинжалов висел меч вожа, подарок из далекой страны Ом, от правителя с чудным именем Ци. Был этот меч длиннее прочих на поллоктя, имел черный клинок и сделан был не из бронзы, камня или кости – из неведомого не только родам, но и арам металла, зовущегося железом, твердого, тяжелого и острого.

Меч вожа легко рубил древесный ствол в три ладони толщиной, перешибал бронзовый прут, а на бронзовых мечах оставлял глубокие засеки.

Все это Луня разглядел, вспомнил – и запомнил в один миг, а вож между тем достал из каменного ларца кожаный чехол и вытянул на свет длинную, в локоть, и широкую, в ладонь, костяную пластину, всю, с обеих сторон, покрытую мелкими узорчатыми писменами аров – глагами.

Шык принял пластину из рук Бор, повертел ее в руках, и углубился в чтение. Луне было сильно любопытно – что пишут из Ар-Зума Шыку, и он едва сдержал себя, чтобы не заглянуть волхву через плечо.

Шык закончил читать, выпрямился, посмотрел Бору прямо в глаза:

– Беда идет, вож! Из глубин неба, из Звездной Бездны движется к Земле нечто невиданное, что грозит смертью всему живому.