Ренегаты

– Не дури, – говорит Костыль. – Я их не убивал.

– Тогда почему ты жив?

– Так карта легла. Я пришел, когда все закончилось.

– Почему не помог Пономарю?

– Как? Он же не загнанная лошадь. Ты вот тоже не помог.

Вздыхаю – он прав, Пономаря не спас бы даже взвод военных хирургов с реанимационным автомобилем в придачу.

– Костыль, давай начистоту – что за херня тут творится? Кто их убил?

Костыль кривит губы в усмешке, потирает живот, потом говорит:

– Люди Фирцевальда Карма.

Я невольно вздрагиваю.

Фирцевальд Карм – начальник «Вайбера», военной разведки Сургана. Он – человек с репутацией, которой позавидовал бы полковник Иссер Харель, урожденный Гальперин, легендарный директор МОССАД, автор фразы: «Из всех людей моих голубых глаз не боятся только дети и собаки».

Думаю, глаз Карма боятся даже голуби.

Тем не менее продолжаю спрашивать:

– А ты?

– Я опоздал. На гигатею нарвался. Там. – Он кивает в сторону зарослей.

– И?..

– Она подавилась, – усмехается Костыль.

Что-то внутри меня отчаянно протестует, но я все же делаю шаг, протягиваю руку. Костыль поднимается на ноги, морщится. Я смотрю ему в глаза, спрашиваю:

– А куда делись эти… из «Вайбера»?

– Ушли. Сделали свое дело – и ушли.

Я неожиданно начинаю психовать:

– Так, короче: или ты рассказываешь, что тут случилось, или…

– Что «или»?

– Или я тебя убью.

– Ты не убийца, – качает головой Костыль, натыкается на мой взбешенный взгляд и кивает.

– Так про это уже лет пять слухи ходят, – разочарованно перебиваю я. – Тоже мне тайна мадридского двора!

– Дослушай, – терпеливо говорит Костыль. – Так вот: будет большая война. Сурган уже практически готов к ней. Но на всякую силу всегда найдется равноценная сила, это закон…

– Ньютона?

– Жизни. Чтобы остановить Сурган, нужно, чтобы то, что несла группа, к которой ты шел, дошло до получателя.

– Несла?

– Да, группа тоже уничтожена бойцами «Вайбера».

– А при чем тут Бека, Пономарь, ты, я, наконец?

– Я – твоя страховка, Гонец, – тихо произносит Костыль. – Я должен был обеспечить твое прикрытие. А Бека с Пономарем отводили глаза – типа мы обычные контрабандисты.

Мне ничего не остается, как спросить:

– На кого ты работаешь?

– Пей пиво, Вася. – Костыль отворачивается. Было понятно, что не скажет, но я не мог не попробовать.