Четвертый поход

– Там что, никого нет? – удивился Илья.

– Там никогда никого нет… – уголком рта усмехнулся Зава. Выглядел он сейчас сосредоточенным, серьезным, словно перед трудным экзаменом.

Они вошли в небольшой внутренний дворик. Старый уазик со спущенными колесами, какие-то тачки, груда парковых скамеек, метлы и лопаты, сваленные прямо на землю, словом, мерзость запустения царила здесь повсюду.

Поднявшись на трехступенчатое крылечко, Зава открыл дверь, пропустил Илью вперед, огляделся и скрылся в доме.

Первые неприятные ощущения Илья почувствовал еще в тесном коридорчике, ведущем к подвальной двери.

Он словно бы окунулся с головой в затхлую воду давно нечищенного пруда. Грудь сдавило, в висках запульсировала боль, перед глазами поплыли темные пятна.

Зава тем временем открыл дверь в подвал и начал спускаться по каменным ступенькам, подсвечивая себе фонариком.

Лестница оказалась неожиданно длинной. Пролет следовал за пролетом. Спартанская простота угнетала – бурый камень ступеней, серая известняковая бутовка стен.

И жуткая тишина, нарушаемая лишь пыхтением Завы да шорохом их собственных шагов.

– Прям как у этого… Вергилий… Овидий… А, вспомнил, – Данте! «Земную жизнь пройдя до половины…» Лестница в адские глубины! – попытался пошутить Илья, но Вадим зашипел на него:

– Вот только не надо сейчас юмора, особенно доморощенного! Помолчи…

Спустившись метров на тридцать, друзья остановились у низкой железной двери.

– Все… – тяжело дыша, прохрипел Вадим, опираясь рукой о стену, – дальше пойдешь один… Мне туда… лучше не соваться… И так… чуть живой…

Внутренне содрогнувшись, Илья ухватился за холодную дверную ручку и потянул на себя.

С противным скрипом дверь отворилась, открывая проход в большой темный зал, подсвеченный снизу желто-багровым светом.

В нос ударил странный запах – смесь гнили, подвальной сырости и чего-то горелого.

– Осторожнее там! К краю… к краю близко не подходи! – приглушенно крикнул в спину Илье Зава, – и не задерживайся! Посмотришь – и назад!.

.

Зал, а точнее, почти круглая пещера с неровным каменистым полом и бугристым, усеянным черными пятнами гари потолком показалась Илье похожей на живое существо, этакую гигантскую амебу. Она втянула в себя, поглотила маленького человечка, дерзнувшего нарушить ее уединенный покой, и теперь Илья двигался в прозрачном чреве амебы, приближаясь к ее ядру.

Ядро это представляло собой большую пологую воронку, расположенную почти в центре.