Пророк Темного мира

Кощу почтительно кланялись. Тамара несколько секунд смотрела на узкое темное лицо всесильного чаровника, потом перевела взгляд на экран «Зрака». Шедший слева от босса телохранитель нес на растопыренных пальцах сплетки боевых чар, правый сунул руку за отворот куртки, видимо, держась за рукоять пистолета.

Греча и Багульник юркнули за рассевшийся ржавый контейнер, чтобы не попасться на глаза Кощу. Мыря сердился, катал в горле рык, как взбешенный кот. Время сделалось тягучим, как патока. Тамара сжала повлажневшей рукой рацию, готовая в любой момент подать сигнал людям Закряжина.

Откуда вывернулся вислоусый овинник, она не поняла. Казалось, он просто возник из воздуха и встал перед Кощем, покачиваясь с пяток на носки коротких грязных сапожков. В руках овинник сжимал обыкновенный дерюжный мешок. За спиной незнатя маячила раздерганным комком шерсти обдериха, ее скукоженная мордочка то выступала на свет, то пряталась в серой мути.

– Он это! – взвыл Мыря, подскакивая от возбуждения.

 – Этот! В мешке, там! Ох, ярок, слепит… Чего сидишь?!

Последняя фраза адресовалась Тамаре. Девушка вскинула рацию, но в эфир выходить не торопилась – «Зрак» не показывал, что в мешке овинника что-то есть.

– Давай, девка! Поздно будет! – бесновался домовой. – Плюнь ты на свою технику, голоси на всю ивановскую! Говорю тебе – поздно будет!

– Но нет же ничего! – растерянно выкрикнула Тамара, и тут на экране «Зрака» будто вспыхнуло крохотное солнышко – это овинник раскрыл горловину мешка, показывая Кощу свой товар.

«Зрак» взвыл процессором, записывая параметры энергетической составляющей объекта. – Первый, я пост наблюдения! Они встретились! Артефакт зафиксирован! – едва ли не провизжала Тамара в рацию.

Улиткой проползла томительная секунда, пошла вторая. Кощ сунул руку в мешок. «Где же оперативники?! – закусив губу, переживала девушка. – Он же сейчас возьмет ЭТО…»

Дальнейшее произошло настолько быстро, что вычленить какие-то конкретные моменты задержания чаровника Тамара не смогла бы при всем желании.

Вот Кощ стоит, рука в мешке. А вот он уже летит на землю, бодигарды валяются поодаль и шорох Чука белой снежинкой мчится прочь. Вокруг суетится множество людей и нелюдей, свившихся в причудливый многорукий и многоголовый клубок.

– Взяли! – восторженно цокнул языком Мыря. – Ай, молодца! Теперь бы только не выскользнул. Он же как налим, гнида…

Домовой точно в воду глядел.