Пасынок судьбы. Расплата

Когда знаешь, что звонить тебе в общем-то и не кому, звонок телефона подсознательно всегда воспринимается как что-то тревожное. Я снял трубку:

– Да!

В трубке помолчали, потом голос моей бывшей жены осторожно произнес:

– Воронцов, это ты?

– Конечно я, а кто еще может быть? – довольно невежливо ответил я, удивляясь, что от меня понадобилось Катерине – расставались мы со скандалом, поругавшись после развода в пух и перья.

– Откуда я знаю, может ты себе любовника завел? – чуть насмешливо проворковала Катя, и не дав мне времени опомниться от такой наглости, зачастила: – Как ты поживаешь? Наслаждаешься заслуженной свободой? На работу-то устроился, или так, альфонсируешь?

– Слушай, ты! Что, скучно стало? – я почувствовал знакомое подергивание левого века: – Что тебе вообще от меня понадобилось? Ты что-то забыла?

– Не кричи, Воронцов! – чуть устало сказала Катя, закашлялась, и продолжила: – Я тебе вот что хочу сказать: у нас недели три, ну или месяц назад дверь взломали, по квартире пошарили.

Мы на даче ночевали, последнюю ночь в этом году – огород к зиме готовили, и не успели на электричку… Утром приезжаем – а там все вверх дном. Так, толком ничего не взяли, деньги – долларов семьсот, кольца-серьги… И почему-то забрали альбом с фотографиями – там и мои, и твои еще оставались… Я решила предупредить тебя – мало ли что!

«Ах ты черт!», – подумал я: «Вот откуда у Судакова была моя фотография!» Вслух я спросил:

– М-м-м… А когда это было?

Катерина помолчала, вспоминая, потом ответила – именно в ту ночь мы ночевали у Паганеля.

Я на всякий случай спросил еще:

– Катя, тебе такая фамилия, как Судаков, не знакома?

Она помедлила и твердо ответила:

– Нет, Воронцов! Точно нет! Впервые слышу, а что?

– Да так, ничего… – я все ни как не мог взять в толк, с чего бы это Катерина, которая поклялась после развода удушить меня при первой же встрече, вдруг сама позвонила предупредить меня о возможных неприятностях!

– Воронцов! Что молчишь? Расскажи хоть, как живешь?

– Нормально живу, работаю в охранной фирме, завтра уезжаю в командировку…

– Рада за тебя… У вас тепло дали? У нас тут такой холод… – чуть хрипло проговорила она и снова закашлялась.

Я почему-то с каким-то неизвестным мне до этого чувством тоски представил ее – в вязаной кофте поверх халата, ноги в шерстяных носках обуты в стоптанные тапочки, она стоит в прихожей, опершись локтями на тумбочку, и придерживая трубку плечом, прячет озябшие пальцы в рукава кофты.