Пасынок судьбы. Искатели

Да, я понимаю, что Николенька предупреждал вас, но он тогда был в таком состоянии… Я, по крайней мере, специалист, вдруг там что-то действительно опасное, радиоактивное или ядовитое? Я возьму оборудование, кое-какие приборы…

Николенька у нас в «Поиске» был единственным без образования, искатель божьей милости, как говорил Профессор. В общем, он мог ошибаться по поводу содержимого коробки.

Да, еще надо позвонить Надежде Михайловне, это жена Профессора… И потом – если наша группа вытащила ЭТО на белый свет, то мне и расхлебывать! – Борис решительно хлопнул ладонью по столу.

Я не возражал, Борис предупредил сестру, хозяйку дома, что уезжает, и мы отправились обратно, в Москву.

Дорогой, пока мы шли через прозрачный осенний лес к железнодорожной платформе, Борис вкратце рассказал мне, чем они с Николенькой занимались последние годы.

Их группа сколотилась лет семь назад. Любители древностей, профессиональные археологи, которым не нашлось места в стремительно меняющейся жизни. И тогда они решили зарабатывать себе на кусок хлеба сами, при этом продолжая заниматься любимым делом.

Среди них были разные люди – и откровенные хапуги, за лишнюю монетку готовые удавить родную мать, и такие, как Профессор – рыцари науки, для которых археология была смыслом жизни. Свою группу они назвали «Поиск», а себя – искателями. Искателями в широком смысле этого слова – рыба ищет, где глубже, а человек… что лучше?

У них был свой кодекс профессиональной чести – не копать христианских могил, например, церковные реликвии, найденные в кладах, возвращать в храмы.

И еще – они никогда не трогали огнестрельное оружие. «Это статья», – объяснил Борис.

Далеко не все находки продавались – раритеты, уникальные вещи, артефакты пополняли их общую частную коллекцию. Профессор вел картотеку, скрупулезно описывал, восстанавливал, изучал находки. Он создал свою систему ориентирования на местности, используя существующие топографические карты, так что любой холмик, камешек, ручеек потом можно было найти ночью с завязанными глазами.

Часто для поиска требовалось дорогое оборудование, инструменты, приборы, и тогда искатели ночи напролет сидели в архивах, отыскивая в документах двадцатых-тридцатых годов малейшие намеки, по которым потом в развалинах помещьечей усадьбы где-нибудь на Орловщине или Смоленщине безошибочно отыскивались килограммы николаевских золотых червонцев, статуэтки, часы и портсигары с вензелями давно расстрелянных тут или умерших там, за океаном, владельцев.