Пастыри. Черные бабочки

– Да ладно! Они, наверное, равные были. Ну, по силе равные. Субудай твой и Коловрат!

– Субудай сильнее!

– Дурак ты, он же монгол, а они все маленькие и кривоногие!

– Сам ты дурак!..

И быть бы тут второму сражению, да с кухни донесся голос Маратовой мамы:

– Мальчики! Идите чай с беляшами пить!

За чаем и помирились. И стал Игорь Хижняк Коловратом, а Марат Валеев – Субудаем.

Через год в их компанию влился Ленька Черкасов, пришедший в класс к Коловрату и Субудаю, имея за плечами не только репутацию хулигана, но и прозвище «Робин Гуд».

Хулиган оказался большим любителем и знатоком истории средних веков, парнем честным и надежным. В «трудные» его зачислили исключительно из-за характера – не мог Ленька пройти мимо явной несправедливости! Ну никак! А что такое несправедливость в мире десятилетних? Ясное дело – когда трое на одного, когда тот, кто постарше, отнимает у тех, кто помладше, деньги и всякую всячину… Взрослым обычно недосуг разбираться, кто прав, кто виноват.

Подрались дети – все хулиганы значит. Всех на учет в детскую комнату, всех в «трудные» записать – и гора с плеч…

Последним к «историкам», как называли в школе их троицу, прибился Костя Егоров. Худенький, бледный, вечно простуженный мальчик потихонечку, на троечки учился себе в параллельном классе, и до поры до времени на него никто не обращал внимания.

Познакомились ребята случайно: как-то раз, по весне, Коловрат, Субудай и Робин Гуд отправились в Рабочее – район на окраине Иркутска с дурной славой, весь застроенный бараками и частными домами.

Дома эти, по большей части серые приземистые развалюхи сто– и более летнего возраста, активно ломали, чтобы возвести на их месте новые пятиэтажки.

Целью похода «историков» были поиски всевозможных старинных вещей, а если точнее, то старинного оружия, которое свободно могло отыскаться среди руин.

– Казацкие сабли, кистени разбойничьи, пищали там разные, гаковницы, – размахивая руками, фантазировал Субудай, – Иркутск же первопроходцы основали, всякое могло потом в домах их потомков остаться…

Но полдня пролазив среди груд битого кирпича и куч сгнивших бревен и досок, друзья обзавелись лишь коллекцией чугунных утюгов и ржавых замков.

Правда, Робин Гуду посчастливилось отыскать обломок косы, но считать ее старинным оружием можно было с большой натяжкой.

Под вечер голодные, грязные и уставшие «историки» двинулись восвояси.