Пастыри. Последнее желание

А на Украине этот цветок называют Зозулины черевички – веселое такое имя, задорное.

Венерина или Зозулина, а Мите в цветке виделась, конечно же, эльфийская туфелька, и потерять ее могла, само собой, только эльфийская принцесса. Странная, вычурная форма, блестящие лепестки синеватого или нежно-розового цвета с темными крапинками. Словом, мечта любого настоящего ботаника.

И, наконец, главное. Естественно, больше всего Митя мечтал о том, что он подарит цветущий венерин башмачок Светке Тепляковой. Например, на день рождения…

Но мечты мечтами, а где найти башмачок – растение очень редкое, почти у нас не встречающееся? Шастать по подмосковным лесам у Мити, ясное дело, не было никакой возможности.

Терлецкий парк расположен неподалеку от Митиного дома. Парк – так себе, не Лосиный остров, небольшой, с прудами и асфальтными дорожками, детскими площадками и лодочной станцией. Митя в этом парке, можно сказать, вырос. Сначала его, маленького, водили туда гулять родители или бабушка, а потом он подрос и с удивлением обнаружил, что знакомый до каждой трещинки на дорожках парк гораздо больше и интереснее, чем казалось на первый взгляд, просто в заросшие бересклетом и молодым кленовником уголки, по сути, не ступала нога человека.

Даже бомжи обходили эти места стороной. Мите в этом виделось вмешательство таинственных и древних сил, которые зачаровали парк, не пуская в заповедные его уголки лихих людей…

Подтверждало эту Митину уверенность то, что в парковой глухомани росли огромные, трехсотлетние, как определил Митя, дубы, стройные лесные липы тоже весьма почтенного возраста, а среди травянистых растений встречались удивительные экземпляры, которых, по идее, в городском парке обычно ни за что не увидишь.

Но самый интересный сюрприз поджидал Митю в восточной части Терлеции, как он про себя называл парк. Тут, в глухой ложбине, вдали от асфальтных дорожек и прудов, наткнулся он на два совершенно исполинских дуба – древних, замшелых великана. Им было уж никак не по триста лет, а как минимум – вся тысяча!

Отец, которого Митя как-то притащил к дубам, авторитетно заявил, что деревья, скорее всего, – чудом уцелевший осколок реликтовых чащоб, что некогда покрывали всю Европу, от Атлантики до Урала.

Узловатые корни, корявые сучья, необъятные кроны – такими, по Митиному мнению, деревья могли быть только в его Запорталье, но нет, оказывается, такое можно встретить и наяву. Митя просто влюбился в гигантские дубы.