Пастыри. Последнее желание

Внизу стояло сегодняшнее число и подпись…

Громыко хмыкнул, поморщился от боли в голове, задумчиво ткнул пальцем в кнопку аппарата внутренней связи и сказал, глядя в окно на пивной ларек напротив отдела:

– Яна, скажи Закряжину, пусть возьмет ящик пива, деньги я отдам, и через двадцать минут оба с машиной ждите меня у входа…

– Никкузич-а-куда-едм? – чирикнул селектор.

– Много будешь знать… – Громыко скривился и рявкнул: – Выполнять немедленно!

– Й-й-йес, сэр! – в тон ему завопила лейтенант Коваленкова.

– Распустились, мать-вашу-йоп! – заворчал майор, покосился на отключившийся селектор, удостоверился, что подчиненные его не слышали, и принялся копаться в ключах, выбирая тот, который от сейфа. Что за звери такие – руф-бордеры, он не знал, и поэтому на всякий случай решил взять табельный «макаров», от греха…

* * *

Сержант Виталий Закряжин заложил лихой вираж, «Нива»-длинномер звучно грохотнула на «мертвом полицейском» всеми своими железными костями, и Громыко, в очередной раз скривившись, со словами: «Водила-мудила!» полез через сиденье в багажник.

Там вот уже полчаса услаждало майорский слух звяканьем и бульканьем запотевшее пиво, которое Громыко поначалу решил твердо не трогать до приезда на место. Однако московские дороги, жара и похмелье оказались намного сильнее его хваленой силы воли, и под косым зеркальным взглядом сидевшей спереди Яны Громыко обручальным кольцом вскрыл бутылку и припал к горлышку.

– Пр-р-ри-исплнени-не-пью, а-п-после-р-разгул-ляюсь! – пропела Коваленкова, заплела ноги, обтянутые белоснежными джинсами, в замысловатый крендель, свесила набок русую челку и сквозь нее хитрым глазом посмотрела на майора из-за спинки сиденья.

Этот взгляд – смесь невинности и того, что сама Яна называла «пор-р-нуха», выводил из себя кого угодно. Громыко поперхнулся пивом и погрозил подчиненной пальцем.

– Ой-й, б-юсь-б-юсь! – немедленно отреагировала та, но шальные глаза отвела и, закинув руки за голову, принялась выстукивать какой-то ритм на подголовнике.

– Это и есть… фест левел? – отдышавшись после влитого в себя залпом полулитра пива, спросил Громыко.

– Ага… Хит-гр-ппы-«Клан-ч-тырнадцать»… Пр-рвый-ур-рвень. Рэп. Шняга-к-нешно-но-пр-р-кольно!

– Яна, Яна… – покачал головой стремительно оживающий майор. – Ты же офицер милиции! А выражаешься…

– Свол-лками-жить! – усмехнулась Коваленкова и надвинула бейсболку на глаза.

В милицию Яна попала, в отличие от большинства своих коллег, не случайно.