Держись, братан!

Поляки, чехи и другие европейские славяне собираются в кружок, вспоминают родных, показывают друг другу снимки, иногда тихонько поют свои протяжные песни…

И только русские ведут себя, словно проблемные подростки! Вместо того чтобы сосредоточиться перед боем, как и положено солдату, они впадают в какое-то дурашливое состояние, объяснить которое я не могу.

Они шарахаются по всему лагерю, скалятся, словно щенки бездомной собаки, радуясь неизвестно чему. Всех встречных русские сильно хлопают по плечу или по спине и всем говорят непонятную русскую мантру: «Derzhis, bratan!».

Они рассказывают друг другу свои непонятные анекдоты и громко хохочут, они устраивают розыгрыши, причем особенно достается от них американцам, немцам и полякам.

Наполнить запечатанную пивную банку мочой вместо пива с помощью шприца, аккуратно заклеив дырочку крохотным кусочком мимикрирующего скотча – любимое русское развлечение. Потом русские подсовывают банку кому-нибудь и с каменными лицами сидят поодаль…

Дерутся они всегда охотно, причем не признают честных мужских поединков один на один.

Еще одна национальная русская шутка – «velosiped» – ночью вставить кому-нибудь между пальцев ног вату или бумажки и поджечь. Особенно часто они делают это с американцами. Амеров у нас пятеро – две женщины, афроамериканец Большой Том и еще двое, братья Палмеры, Эбб и Френки.

Американцы, проснувшись, и увидев огонь между пальцев, начинают кричать «Пожар!» и бегать по казарме.

Большой Том, громила двух с лишним метров роста, однажды хотел положить конец этому безобразию и вызвал на спарринг всех русских сразу. Но те сказали хором странную фразу: «Da che my, duraki, chto li?», и Большому Тому осталось лишь недоуменно пожимать плечами…

Русских, к счастью, у нас всего трое. Если бы их было больше, я написал бы рапорт о переводе меня в другой взвод.

Старшего русского зовут непроизносимым русским именем «Vladimir». Фамилия его «Kozlov», но что она означает, я не знаю. Однако если кто-то из славян или даже русских называет «Vladimir» а сокращенно от фамилии, он всегда бьет первым, а левый снизу у него очень сильный. Наш признанный авторитет в боевых искусствах Большой Том говорит, что «Vladimir» может «задрать противнику нижнюю челюсть до бровей».