Куда идем мы…

Потом он успокоился настолько, что залез в профиль и с удивлением обнаружил, что «Святость» приросла – Система посчитала рыдания «оплакиванием товарищей».

Впрочем, настроение вскоре опять свалилось в минор и другого выхода, кроме иголки, он не видел.

– Если это не глубокая задница, – рассуждал он, слушая хруст разгрызаемых костей и немузыкально исполняемую песню «Если бы демоны всей Земли» – то что тогда глубокая задница?

При этом достать иголку из рукава он рискнул только с рассветом, когда песни и крики смолкли, и демоны, наконец, угомонились.

Укол мизинца. Капля крови.

И перед связанным Четвертым материализовался старичок в строгом костюме-тройке и с мушкетерской бородкой, очень похожий на артиста Эраста Гарина в роли Короля. Но Четвертый никогда не видел фильма-сказки «Золушка», поэтому все эти ассоциации минули его.

Старичок внимательно оглядел валяющегося на полу Четвертого и неожиданно старорежимно щелкнул каблуками.

– Благодарю вас, молодой человек! – отчеканил дух.

 – Преисполнен, так сказать, самой глубокой благодарности за давно ожидаемую свободу-с. Хуже нет, я вам скажу, в клановых складах чалиться. Там десятилетиями сидеть можно – десятилетиями! Я не утрирую-с, поскольку сам, так сказать, являю собой пример-с. А то и дольше, особенно, если завхоз – скупердяй.

Четвертый, растерявшись, даже не знал, что сказать. Просто лежал и смотрел снизу вверх, изучая джинна.

– Ну так что? – поинтересовался тот, покачиваясь на каблуках. – Извлекаться из задницы будем-с?

– Да, конечно! – поспешно ответил Четвертый.

Конкретный вопрос развеял узы немоты. – Очень бы хотелось, знаете ли.

– Секунду! – остановил словоизлияния старичок, упредительно подняв палец. – Мне надо просканировать, потом продолжим.

В полной тишине оттикало секунд тридцать-сорок.

– Что ж, извольте-с… – прервал молчание дух. – Нет ничего проще.

Он наклонился, с неожиданной силой перевернул Четвертого на живот и невесть откуда взявшимся ножом разрезал путы.

– Ручки пока разомните, – посоветовал он – Кровообращение надо восстановить. А то будет все из рук валиться, как у деда старого.

Четвертый благодарно кивнул и занялся самомассажем. Старичок с искренним интересом наблюдал за этими процедурами, а затем неожиданно заговорил:

– Дело уже, конечно, прошлое, но, строго между нами, вы, молодой человек – лох-с!

– Кто?! – опешил Четвертый.

– Лох-с! – с видимым удовольствием повторил призванный.