Архитекторы пустоты

Айвен был хорошим программистом и отличным руководителем – может, даже отменным, но в архитектуре он точно не разбирался.

– Давай я тебе объясню, – Джейми достал из портфеля планшет и положил перед Айвеном. – Это проект Хартабили – показываю, потому что у них с Анной было одно и то же задание.

На экране появилось изображение высотного здания: нижний этаж был оформлен арками, дальше начинались балконы с пышной зеленой растительностью, а верхняя часть здания была выполнена из мелких стеклянных панелей, которые создавали эффект мозаики.

– А это проект Анны, – высотку сменило здание обтекаемой формы, больше похожее на свернувшееся клубочком чудесное существо. С одной стороны бок здания был гладким и блестящим – там стояли солнечные панели, с другой стороны под углом размещались шпили, похожие на известняковые сталактиты.

– Ааа, те самые наросты, – обрадовался Айвен.

– Да, те самые наросты, назначение которых Анна комиссии так и не пояснила.

Айвен водил по экрану, рассматривая изображение здания, увеличивая отдельные элементы. У Джейми закралось неприятное подозрение, что он не слушал.

– Но ведь красиво же получается, – пробубнил Айвен, поднял голову и посмотрел на Джейми своими льдистыми глазами. – Интересно рассматривать.

В таком настроении с Айвеном спорить было бесполезно: он уже принял решение, руководствуясь собственным чутьем, которое, в свое время, помогло ему построить гигантскую и очень прибыльную компанию. Джейми почувствовал, как напряжение спадает.

– Я все понял, – сказал он, растекаясь в кресле. – Но это детский сад, Айвен.

– Ага, – ухмыльнулся Айвен. – Давай теперь я тебе объясню. Кофе хочешь?

Джейми кивнул. Смирившись с тем, что Анна будет работать в его команде, он уже прикидывал, с кем в пару ее поставить на тестовый проект.

В кабинет вплыла секретарша с милой улыбкой и двумя чашками кофе. Айвен подхватил чашку, обошел стол и прислонился к стене напротив Джейми, глядя в окно за его спиной. Джейми закинул в кофе два кубика сахара и принялся размешивать. Ложечка царапала дно, и кружка звенела как тибетская поющая чаша.