Куда идем мы – 2

Он так и сидел с каменным лицом все это время. Даже белые колпаки были впечатлены и перешептывались втихаря.

– Двадцать восемь! Двадцать девять! – наконец провозгласил куклуксклановец. – Экзекуция закончена. Лечись, Псих. Я даже сам тебя подлечу, ибо выдержка твоя достойна уважения.

Судя по всему, не только Кассий Колхаун был впечатлен – к лечению подключились и другие лекари клана, ибо раны на ногах обезьяна затянулись в мгновение ока.

– Отлично! – сказал капитан. – Демон по имени Псих получил наказание за первый украденный плод.

Псих дернулся было что-то сказать, но Кассий Колхаун продолжил:

– Да, я помню твой рассказ о прямом запрете со стороны моих сокланов, но решением суда это не было признано уважительной причиной. Если человек знал, что его демоны склонны к правонарушениям – а он должен был это знать – его обязанность была настоять на возможности присмотра за своими зверушками.

«Это смертный приговор, монах не выдержит и трех ударов, – понял Псих. – Ну думай же, думай… У меня минута, максимум две – пока палачи готовят Четвертого к экзекуции. Что может сыграть? Ссылка на законы? Мимо, он судит судом клана, где он сам – высшая инстанция. Если не законы, то что? Что выше законов? Он постоянно именует себя богобоязненным.

Меж тем приготовления к экзекуции завершились, Четвертого растянули на цепях так же, как Психа. Пацан был бледен как кусок мела, но держался достойно.

– И да свершится справедливость! – кивнул кланлид. – Начинай!

Но палач не успел даже взмахнуть плетью – его прервал раздавшийся крик Психа:

– Справедливости! Справедливости прошу, ваша милость!

Кассий Колхаун, жестом остановив палача, спросил:

– Какой справедливости ты просишь, демон?

– Я прошу, чтобы наказание за этого человека получил я.

– Какие у тебя основания к этому? Он совершил проступок.

– Проступок перед тобой или Богом? – допытывался Псих.

Капитан ответил жестко, судя по всему, постоянные замечания Психа сильно его раздражали:

– Он виновен не только перед людьми, но и перед Богом, ибо Бог отдал зверей под власть людям, а он не удержал эту власть.