Наместники богов

Медленно, словно парус корабля, его лоб свернулся в десяток морщин, пока брови не зависли где-то на его середине.

– Этого быть не может… – только и смог проговорить эльф.

– Пожаоп, Аарджопэн, – Пронт преклонился перед Ларинолом по всем традициям эльфов. Он не смог сдержать ухмылки, видя, как мечутся эмоции на лице эльфа.

– Но, как так? – эльф все еще глядел на Пронта, не веря своим глазам. – Нежить ведь невозможно заставить вести себя, как живого. Стража, – Пронт напрягся, когда в зал вошел эльф. Не тот, что сопровождал его по дворцу, старше.

Стражник кивнул. Пронт немного расслабился, если Ларинол говорит в открытую, значит, никакой опасности здесь нет.

– Так как ты, альк тебя подери, здесь оказался? – Эмоции Ларинола решили остановиться именно на подозрении. Хотя, за его жизнь чего только не навидаешься. Станешь тут подозрительным…

– Для начала, я жив, – пожал плечами Пронт.

– Как? – требовательно крякнул эльф.

– Я не знаю, как. Но, вот я лежу на койке в лечебном шатре, а вот я уже поднимаюсь на ноги в роскошном дворце. А передо мной четырехкрылый кентавр с рогом во лбу.

– Быть не может! – брови Ларинола попытались побить недавно поставленный рубеж. – Кедопег?

– Да, – кивнул Пронт. – У него на меня какие-то планы. Я не знаю, что взбрело ему в голову, но у меня, видимо, нет выбора.

– Так это все же ты? – эльф смотрел на Пронта с изумлением и ужасом.

– Мне сказали, тут нежить? – раздался старый добрый рык люмми. Дреол буровил Пронта взглядом желто-коричневых глаз, на которые уже наползало бельмо старости. – Так он же живой, – выдал он, наконец, свое решение.

– Это мы уже выяснили, – улыбнулся Ларинол, спускаясь с помоста. – Его выручил Кедопег.

Эльф крепко обхватил Пронта обеими руками. Исхудал, но все еще крепок.

– А ты окреп с нашей последней встречи! – браво гаркнул Ларинол, хлопая Пронта по лопаткам. – Если тогда с тебя ставили памятники, сильно приукрашивая действительность, то сейчас эти памятники тебя лишь позорят!

Пронт рассмеялся, хлопнув Ларинола по спине в ответ. Дреол, ощерив волчью пасть, протянул Пронту лапу. Нахватались ведь жестов у него же! Пронт торопливо пожал лапу старому люмми.