Тайна планеты ящеров

 – Торт – отличный венец вкусного ужина!

Глава 2

Разговор

Орест поглядывал на часы. Утреннее солнце уже вовсю било в окна офиса, энергично затопляя все его пространство упругим пламенеющим светом. Жизнерадостный птичий гомон аккомпанировал ему на разные голоса. Окна были полуоткрыты, и внутрь задувал бодрящий прохладный ветерок.

– Без одной минуты девять! – подмигнул инженер быстро ходящему по офису итальянцу. – Что это ты сегодня такой нарядный? – лукаво прищуриваясь, спросил он. – Ботиночки сверкают.

– А ты? – быстро парировал тот, смеривая взглядом такой же безупречный прикид коллеги.

– Жду одного человека, – томно закатил взгляд тот. А тебе вроде положено быть в медкабинете? Неужели нет работы этим утром?

– О, дружище, в моем кабинете нет солнца, – итальянец энергично развел руками, – мне приятно наслаждаться им здесь. И потом, – Джованни остановился и выразительно поднял указательный палец, – я отвечаю за здоровье и безопасность всех патфайндеров с момента их принятия в экспедицию и должен предупредить Елену о грозящих ей опасностях на чужой малоизученной планете!

– А если откровенно, – продолжил Орест, – я по уши втюрился в эту русскую красавицу и желаю узнать ее поближе.

– Проклятый поляк! – пылко воскликнул Джованни, сверкая темными, жгучими очами. – Ты невыносим!

– А ты неисправим. И легкомыслен, как мотылек, летящий на свет.

– Мамма миа! Ты считаешь, что возможно сдержаться, глядя на красоту этой русской богини? Она затмила мне разум! Мое сердце трепещет от ожидания встречи с ней!

– Ну прими успокоительное, – съязвил собеседник. – Мне совсем не нужны твои излияния в теме серьезного разговора.

– Да я… – возмущенно было попытался возразить Джованни, но тут в офис вошла Елена.

– Доброе утро!

– Доброе! – в унисон ответили оба.

Елена была невероятно хороша. Строгий брючный костюм идеально сидел на стройной фигуре, ослепительная улыбка казалась продолжением утреннего света, яркие карие глаза под залихватской челкой источали радость и приветливость, в резких, живых движениях сквозили бодрость и дерзкое нетерпение.

– Елена, вы великолепны! – первым опомнился итальянец.