Любовники туманного города

Седой складывает руки на груди и театрально задумывается.

– Уж и не помню, когда это началось, но я с детства не люблю художественную самодеятельность. Переигрываешь. А какое правило третье? Знаешь? – лукаво спрашивает седой и заглядывает в глаза юноши.

– Думаю, я узнаю это в процессе нашей совместной и успешной оперативной практики! – чеканит юноша.

– Эх, неправильно. Не угадал. Если ты проигнорируешь первые два – третьего правила может уже и не быть никогда. И я бы на твоём месте засунул свой сарказм куда-нибудь подальше.

– Понятно, Седой. – кивает брюнет.

– И зафиксируй это навсегда! Ну, а теперь, у тебя есть какие-нибудь пожелания, просьбы?

– Есть. Можно я тоже возьму себе позывной?

– Позывной? Это уже любопытно. Какой?– интересуется Седой.

– Ну, например, Стервятник.

Седой, удивлённо таращит глаза на новичка, старательно скребёт широкий затылок и смеётся. Через несколько секунд смеха его одолевает кашель и на глазах появляются слезы.

– Как ты говоришь? Стервятник? Ну что ж… красиво и страшно. У тебя даже профиль, как у мачо с глянцевого журнала… А ты случайно моделью не работал?

– Пока только думаю. Но не знаю с чего начать.

– Ну, если не знаешь, то и не начинай. А не получится, что ты при первой же опасности из стервятника превратишься в напуганного воробушка?

Брюнет смущённо опускает голову.

– Впрочем, можно немного попроще. Например, Брюнет. А?

– Вот. Думаю, так лучше,– улыбается Седой и похлопывает Брюнета по плечу.

– Слушай. Завтра я ухожу в отпуск и хочу, чтобы сегодня все прошло тихо и без экстрима. Никаких ограблений, драк, наркоманов, извращенцев. А уж потом ты сам себе будешь Босс. Если доживёшь, конечно.

Он, кряхтя, вытаскивает из шкафа деревянную коробку с шашками, вываливает шашки на стол и расставляет их на доску.

– Смена только началась. Так что мы с тобой ещё успеем промокнуть. А теперь давай-ка сыграем в шашечки. Для интеллектуальной гимнастики. Полезно.

На мгновение он замирает, прислушивается и смотрит в окно, словно чувствует, что за ним кто-то наблюдает.

Старик, который наблюдал эту сцену с улицы, тут же пригибается и, стараясь избегать освещённых мест, выбирается за территорию полицейского участка.