Карлов

– О чем ты, отец?

– В моем сейфе есть синяя папка, в ней ты найдешь имена своих настоящих родителей и если захочешь, то ты сможешь найти их, я думаю, что они еще живы. Если захочешь, можешь найти и своего брата близнеца, – прошептал Каха, дотронулся до руки Искандера, и зигзагообразная линия на экране кардиографа тотчас же стала прямой.

Уходящее за горизонт солнце отразилось в окнах больницы и наполнило коридор желто-оранжевым светом. По коридору шли двое: слева – врач, а справа – Искандер. Они шли не говоря друг другу ни слова, смотрели вперед и так до самой двери с надписью «морг».

Яркие люминесцентные лампы осветили помещение, в котором стояло несколько металлических столов, на одном из которых лежал человек, накрытый зеленой тканью. Врач подошел к этому столу, Искандер подошел к столу вслед за ним. Не говоря ни слова, врач бросил на Искандера мимолетный взгляд, сдернул край зеленой материи и показал Искандеру лицо его покойного брата близнеца.

Его звали Вадим, он был бледен, а на его груди у сердца зияла дыра от пули.

– А мы похожи, – прошептал Искандер, глядя брату в лицо, – аж жутко, как-то вот так вот видеть себя и в таком состоянии, – усмехнулся Искандер и очертил рану кончиком пальца.

Его рука то и дело вздрагивала, а уста издавали странные звуки напоминающие всхлипывание. Доктор смотрел на Искандера с сожалением и пониманием, а затем Искандер положил ладонь брату на лоб, вздохнул и протянул. – Да уж! Жаль, что нам так и не довелось поболтать….

Очень жаль.

1. Путник с того света

Входная дверь в дом отдыха «Снегири» распахнулась и в вестибюль вошел человек в черных джинсах и белой майке. Кто-то считает, что он умер, кто-то считает, что он не умрет никогда, для тех же, кто его узнал, – это все тот же Стас. Ну или почти тот же, впрочем, об этом чуть позже. Из вещей у Стаса с собой была лишь небольшая спортивная сумка, взгляд его был понурый, а походка усталая. Он дошел до стойки с надписью «Ресепшен», огляделся и оценил обстановку.

В холле было много людей и, судя по выражению лица Стаса, люди эти его нервировали. Одни слишком громко выясняли, почему Вася забыл дома Машину плойку, у других были слишком невоспитанные дети, а третьи просто «лицом не вышли», а еще этот ресепшионист, который был занят чем угодно, но только не своей основной работой. То он менял скрепки в степлере, то перекладывал какие-то бумажки, то проверял как лежат ключи в ячейках.