Карлов

Вернее мог, но не хотел! Хотел сделать ей больно, хотел, чтобы больно было не только мне, но и ей! Я хотел согрешить! Хотел, чтобы кто-то живой злился на меня! Что бы кто-то живой упрекнул меня в грехе! Хотел смыть один грех другим!

– Ну вот видишь! – прошептала Ирэна и улыбнулась, – наверное и она испытывала нечто похожее и хотела приглушить боль утраты болью греха.

– Да, но…

– Стаааас…, – протянула Ирэна заискивающе, – пойми же! Она сделала это не потому, что разлюбила тебя, а потому что не могла пережить твой уход.

Она любит тебя и теперь, когда она знает, что ты вернулся! Она будет ждать тебя! Главное, чтобы и ты был готов к вашей с ней встрече! Ммм..

– Да! – прошептал Стас в ответ и потянул за ручку двери.

Дверь открылась, Стас вышел из ванной, глянул на часы – было начало первого, и лег в кровать. Минувшей ночью ему так и не удалось уснуть, а накопившаяся усталость буквально засасывала его в царствие снов. Его тело стало наливаться тяжестью, веки опустились, а звуки щебечущих за окном птиц, начали отдаляться, пока не растворились в толще сгустившейся тьмы.

Умиротворяющая и ласковая она несла его к границам небытия, и это чувство полной пустоты было именно тем, в чем Стас так нуждался.... как вдруг, откуда-то сверху послышался какой-то навязчивый ритмичный стук. Раз от раза он становился все громче и громче, а затем Стас открыл глаза и понял, что это стучат в дверь его номера.

Нехотя оторвав голову от подушки, он посмотрел в сторону двери и крикнул: «Никого нет дома!» – в ответ на что, стук в дверь усилился, а вслед за ним последовали еще и возгласы: «Бундес, выходи!»

Это было бесцеремонно, дерзко и так вызывающе, что буквально озверев, Стас вскочил с кровати, подбежал к двери и открыл ее.

– Ты, че это бл…я, – выкрикнул Стас глядя на человека, стучащего в дверь.

– Ой! – вырвалось у того при виде Стаса, – кажется, я номером ошибся! Извиняй, мужик! – добавил он, хихикнул и побежал прочь.

– Ошибся он…, – пробормотал Стас, закрыл дверь, вернулся к кровати и машинально глянул на часы.

Как оказалось, закрыв глаза всего лишь на мгновение, он проспал около шести часов. Это была хорошая новость, ведь большая часть дня осталась уже позади, и скоротать осталось только лишь вечер. Да, пребывание в пансионате было для Стаса сродни пребыванию в тюрьме.