Империя. Часть пятая

Словом, рассчитывать на Силы Обороны нельзя – с неохотой признавался себе Рэймин. Тельвенцы готовы сражаться, но в одиночку им не остановить Изгоев.

«Впрочем, как и всегда!» – подумалось Тирсу. С самого начала, когда Ленг Дауэн объединил пиратские кланы в Вольный Флот и посягнул на главенство над Нейтральной зоной, тельвенцы оказались в меньшинстве. Инициатива в разгоревшейся войне сразу перешла к врагу. Силы Обороны могли только сдерживать натиск Вольных и защищать родную планету. Единственная попытка переломить ситуацию окончилась бойней у Акерона-4, которая стоила тельвенцам и военно-космических сил, и свободы.

Оборона Тельвена была усилена орбитальными платформами, также «позаимствованными» у астренцев и маллурианцев. Корвин обещал оставить в распоряжении Тирса часть своих кораблей из числа Терминианского Флота. Даже Странники готовы были сражаться.

«Мы должны всего лишь продержаться, пока имперцы не вышибут Дареша Кана прочь из метрополии! – напомнил Рэймин сам себе. – Только после этого Тельвен будет в безопасности. Проклятье, не слишком-то приятно так думать, но… Дамира, сейчас от тебя зависят не только судьбы твоей Империи! Еще один раз будущее Тельвена – в твоих руках».

*      *      *

– Мы приближаемся к точке рандеву, господа, – сказал пилот. – Будем на месте через две минуты.

Навалилась перегрузка – планетарный челнок не был оснащен антигравами-компенсаторами – и Ланс Теллор сжал зубы, когда неожиданно возросший вес собственного тела с ощутимой силой втиснул его в спинку амортизационного кресла. Планета на экране сместилась вниз, когда корабль сделал разворот. Это окончательно лишило Теллора чувства ориентации. Он не имел представления о том, каким курсом идет катер. Космическая навигация никогда не была его сильной стороной.

– Не самый комфортабельный способ путешествовать! – фыркнул Вордис Танг.

Ланс Теллор не ответил, хотя, по правде, был солидарен с генералом. Он тоже не любил космос. Пребывание в металлической коробке, ползущей сквозь ледяную пустоту, где нечем даже дышать, никогда не доставляло ему удовольствия.

Двигатели умолкли, и одновременно пропала перегрузка.