Десять тысяч разящих стрел

Словом, Малуса Веро можно было назвать как угодно, только не красавцем, но впечатление на окружающих он производил. При одном взгляде на матерого вояку, враждебно хмурящего густые седоватые брови, простолюдины поспешно расступались по сторонам, так что вокруг двоих эрханцев образовался небольшой участок пустого пространства.

– Магистр[10 - Магистрами в Эрханском царстве называют военачальников и высших гражданских сановников. Также Магистрами часто называют глав знатных родов, хотя такое титулование не является официальным.

], – буркнул Веро. – Кажется, они приближаются.

– Не нужно называть меня так, – заметил Кейвис. – Не здесь и не сейчас.

– Да не все ли равно? – неподдельно удивился Веро. – Кто из местных вообще знает человеческую речь?

– Ты удивишься, как много могут знать люди вокруг тебя и не подавать вида, – Кейвис вздохнул. В драке с Веро мало кто мог сравниться, а до чего-то другого отставному друнгарию и дела не было. – Ладно, неважно. Лучше вообще не дразнить горожан чужеземной речью.

Они двое и так выделялись среди местных – мрачный, коренастый Веро, похожий не то на медведя, не то на гориллу, и высокий Кейвис с коротко остриженными темно-русыми волосами и глазами цвета моря. Любой сразу распознает в них чужаков, хотя пришельцев в Дайене обитало предостаточно. Путники, говорящие на дюжине разных языков, стекались в город со всех концов ведомого мира, и даже с далекого континента Кемму приплывали бородатые чернокожие купцы на больших кораблях под треугольными парусами.

Пара северян, одетых как средней руки торговцы, едва ли привлечет к себе лишний интерес.

Веро оказался прав – не прошло минуты, как в конце улицы возникло движение. Сначала показалось знамя на высоком древке – слегка покачиваясь и подрагивая на ветру, оно неспешно проплывало над толпой. Знамя было разделено на две половины: на одной, ярко-голубой, было вышито золотое Солнце, а на второй, иссиня-черной – серебряная Луна. За древним знаменем Вечной Империи двигалось второе, поменьше и поскромнее, с символикой дома Кай в виде феникса, распростершего крылья над огненными языками.

Знамена удерживали воины в начищенных до блеска панцирях и островерхих шлемах с высокими плюмажами. Сразу за знаменосцами следовал всадник на рослом вороном коне; его шлем был приторочен к седлу, а волосы стянуты в тугой узел на макушке, и можно было видеть жесткое загорелое лицо мужчины, с короткой черной бородой и жестким взглядом темных глаз.