Песочница: Цветущий ад. Том 2

– Как она убивает? Чем она так опасна? – попытался узнать Ромка, но пленник лишь рыдал, и твердил, что вроде «Мы все умрем!»

– Боюсь, без бодрящих оплеух он невменяем… – подытожил я, но к возвращению интуриста в сознание не приступил, надеясь, что это снова возьмет на себя напарник. Вместо этого я максимально нейтрально поинтересовался. – Чего станем делать?

Взгляд моремана вильнул.

– Мы, конечно, не можем отсиживаться здесь. Тем более, если кто-то из ребят еще жив… – начало звучало неплохо, но дальше развивать тему Ромка не стал.

Напарник явно не хотел доводить разговор до признания факта, что струсил у нас не только англичанин.

– Но мы ведь не можем отсиживаться? – напомнил я вопреки собственному желанию.

– Не можем… – обреченно согласился собеседник.

* * *

Пока мы собирались с силами, снаружи окончательно стемнело.

Было по-настоящему страшно, отчего этот вынужденный «героизм» доставлял мне почти физические неудобства. Не знаю, как Ромка, но у меня было чувство, что ноги просто не хотят идти в темноту.

К едва теплящимся кострам затихшего лагеря…

От недобрых мыслей и ожиданий, на теле выступил холодный пот, так что шли мы очень неторопливо, если не сказать больше. Но что такое три десятка метров? По прямой – это в лучшем случае, минута или две.

Первое тело в невнятном свете костра удалось рассмотреть только шагов за пять-семь до первого из костров. Оно лежало лицом вниз, и я неожиданно почувствовал облегчение. Нет, конечно же, не от радости, что как минимум один из наших товарищей умер.

Просто в такой нервной обстановке хоть какая-то определенность – даже такая – некоторым образом «радовала».

– Надо глянуть, что с ним случилось… – слова мои прозвучали по-дурацки неопределенно, но Ромка снова не стал спорить.

Я, честно говоря, до сих пор не понимал, почему он слушается меня. Мой питерский напарник не выглядел неуверенным в себе человеком, но вот смотришь ты. Проявляя инициативу в житейских мелочах, он ни разу не полез вперед, когда нужно было принимать решения.

Из-за этого мне даже против своей воли «приходилось» носить мундир лидера.

Не то чтобы я действительно возражал, но вот именно сейчас, исходя из логики наших взаимоотношений – как лидер – я вроде как был обязан, взять на себя самое неприятное. Приблизиться к лежащему ничком телу, и лично попытаться выяснить, что же с ним случилось. Но, черт возьми, это было выше моих сил!

Судя по всему, Ромка понимал обстоятельства точно так же.