Песочница: Цветущий ад. Том 1

Словно по команде мы разошлись каждый к своей доле груза, и через пару минут уже шагали на ладонь левее – севернее – солнца.

И вот теперь-то прежняя легкость точно вернулась.

Мы снова беззаботно шутили, подкалывали друг друга и вспоминали свою прошлую жизнь, будто ничего не произошло.

– Слушай, а когда мазь закончится, что делать будем? – все же нарушила Настя наш молчаливый сговор избегать плохих мыслей, правда, она тут же немного смягчила свой вопрос. – Здесь же действительно жарко…

– Не знаю, думаю, к тому времени мы настолько почернеем, что местное солнце станет принимать нас за своих.

Цифру я озвучил просто от балды, но потом искренне задумался, и пришел к выводу, что так оно, наверное, и есть. Тем более, само нынешнее ощущение времени стало немного иным, не таким как раньше.

– Вот черт! Понатягивают своих веревок, а ты тут ходи, спотыкайся… – заболтавшись, Настя отвлеклась и едва не растянулась, зацепившись за что-то в траве.

Мазь и настойчивый ветерок справа не давали полноценно испытать жару, а недавние приключения и вовсе настраивали на мечтательный лад, поэтому мы и в самом деле чувствовали себя, словно на прогулке.

Вот из-за этого ни кто из нас и не насторожился.

Сам я воспринял слова Насти, всего лишь как оговорку, продолжив идти с прежней скоростью и в том же направлении. Вместо того, чтобы оглядеться, потому что какие могут быть «веревки» посреди саваны, я принялся гадать: что же нам делать, если и вправду не найдем людей …ну или просто кого-то разумного в ближайшее время. Действительно, не можем же мы бесконечно бродяжничать.

Из-за этого и голос напарницы, и дальнейшие события воспринимались, словно некий малозначимый фон.

– Слушай, а, правда, что это за странные веревки… – неуверенно переспросила она, по-прежнему продолжая идти, и изучать что-то у себя под ногами.

В следующее мгновение ее словно смыло с поверхности, и лишь спустя секунду я с трудом осознал, что произошло это не само по себе…

На секунду земля будто вздыбилась, какое-то размытое темное пятно промелькнуло, и вот я стою один, посреди совершенно прежней саванны.