Конунг 3: Я принес вам огонь!

– На время отсутствия Игоря я – «великий и ужасный» Хранитель Печати, – улыбнулся Анвар, кивнув на кушетку слева от себя, и пока подруга завладела кожаным мешком с чем-то квадратным внутри, он продолжил посвящать ее в тонкости «политического момента». – Нет, безвылазно сидеть вместо него на троне в Нойхофе мне не надо, наш героический и неугомонный друг заверил, что все знают, что им делать. Но минимум раз в месяц все-таки придется теперь выбираться в Нойхоф «при всем параде». Наверное, на целую неделю… Это, конечно, включая два дня дороги туда, и два – обратно.

В это время молодая успела извлечь наружу красивую расписную шкатулку, и убедиться, что в ней и правда скрывается та самая печать, которую муж теперь обязан хранить:

– И как ты… уже чувствуешь сопричастность к «эксплуататорам»? Возжаждал, наконец, хлестать мелких букашек плетью, и наставлять «на путь истинный»?! А то, надо признать, надсмотрщик над рабами из тебя получился так себе… Развел тут, понимаешь, панибратство… – привычно подтроллила она, продолжая любоваться тяжелой, и явно очень древней, нефритовой статуей.

Неизвестно, как было на Земле, но символом треверов на Ахкияре стал конь. Весь вытянутый, устремленный вперед скакун, явно не фризской работы. Статуя была, как живая, и именно нижняя часть исчерченного рунами постамента, служила тем полем, который покрывали чернилами и прикладывали к Указам и Распоряжениям треверских правителей вроде бы уже две тысячи лет.

– Знаешь, мне кажется, нет никакой принципиальной разницы между здешним средневековьем, и нашим капитализмом. Все наши партии, точно так же стремятся к власти. Они, собственно, для этого и создаются. И главный аргумент какой?

– И какой? – послушно переспросила женщина.

– Что якобы их способ грабежа самый справедливый.

– Так чем тогда все-таки отличается земная политика? По-твоему выходит, нет людей, которые на самом деле хотят устроить все «правильно», а не стремятся лишь возвыситься?

– Вот ты сейчас намешала…

– Отвечай, как удобно, – отмахнулась молодая, увлеченная новой игрушкой.

– У нас привыкли пренебрежительно относиться к реальности. Даже термин придумали «готтентотская логика». Мол, ха-ха-ха, «добро – это когда я украл корову соседа, а когда наоборот – зло!» А это и на самом деле, правда. И нет в ней ничего постыдного.