Холодное лето 1402-го. Том 1

Встать и пройтись через весь подвал за тесаком удалось почти без труда. Меня, конечно, пошатывало, подташнивало, да и голова немного кружилась, но идти получалось достаточно уверенно.

В тот момент, когда я выбрался в более-менее освещенную часть подвала и вооружился, меня ожидало еще одно потрясение. Правда, удалось обойтись без обмороков. Тело было не мое.

Точнее не так.

Тело было мое, и подчинялось оно с каждым шагом все лучше, но ничего общего с немного обрюзгшим к своим сорока жителем Подмосковья оно не имело.

Туловищу и всему прочему было не больше 12-15 лет. А если принять за гипотезу, что раньше оно принадлежало Дирку-Теодориху, то можно было определить даже точнее – прежнему хозяину было тринадцать с половиной полных лет.

Просто он был довольно крепким и вообще – непривычно развитым по сравнению с другими известными мне подростками. Судя по загрубевшей коже на руках – ни мышку, ни клавиатуру парень никогда даже в глаза не видел. На это же намекало и полное отсутствие в подвале проводки, крюки для мяса и тесак, откованные явно кустарно.

Об этом же твердила и жалкая кучка однообразных и так же вручную сшитых штанов, курток рубашек и платьев в углу мертвецкой. Застарелая вонище от них разила, дай боже, но идти нагишом было еще хуже.

Не стал брезговать я и безразмерными мокасинами старухи. Тем более что другой обуви в подвале просто не нашлось…

…Сегодня я уже встретил людоедку, убил, с телом и личностью не совсем понятно получалось, но неизвестность страшит нас куда больше уже пережитых ужасов.

Поэтому на лестницу я ступил не без внутренней и вполне не иллюзорной дрожи, но решительно. Нет, в самом деле!

Кстати, идти вверх было не больше 4-5 метров, но температура здесь заметно отличалась от подвальной. Стоило мне подняться всего на пару ступеней, как до того момента не очень осознаваемый холод стал отступать, и меня и правда заколотило. Сердце неожиданно заухало так, что казалось, выскочит из груди. Испарина покрыла лоб, лицо, подмышки – в общем, все те места, что потеют в первую очередь, и так же неожиданно отступила, оставив после себя недоумение, потливость и испуг.

Снаружи не доносилось ни звука.

Достигнув ступеней, с которых уже можно было глянуть, что там происходит, и откуда можно было попытаться угадать – где это «там» – я рассмотрел что-то вроде замкнутого двора.

Обветшалого и позаброшенного, но все еще неплохо сохранившегося каменного замка.