Холодное лето 1402-го. Том 1

– Судя по тому, как рачительно твой помощник смог выжать нас, – вполне одобрительно ухмыльнулся маг, – вы примерно догадываетесь, зачем я здесь. Да, в ваших краях давно не было никого из нашей гильдии, поэтому я хочу подзаработать. Пощипать местные логова, заготовить сколько-то требухи подороже, но перед этим, пока еще твари ничего такого не ждут и не зашевелились, собираюсь наведаться в замок Ла Рош-Ноэль. Как я слышал, из все еще живых вы единственные, кто были там, а ты, – подмигнул Вальдемар, – так и вовсе умудрился погостить внутри?

От этих слов у меня внутри все похолодело, оптимистичное настроение сменилось на свою противоположность и, кажется, даже давление умудрилось скакнуть.

– Как на счет подзаработать? – продолжал лучиться оптимизмом гость.

«Вот сука, так ведь и знал…»

____________

* Денье (фр. [denier] от лат. [denarius] денарий) – французская средневековая разменная монета, бывшая в обращении по всей Западной Европе начиная c V века. Чеканилась в подражание римским денариям, и 12 денье – составляли счетную единицу «солид» (соль, су).

Ливр (фунт) серебром – состоял из 20 солидов или 240 денье, а самой мелкой французской монетой был серебряный же «обол» = 1/2 денье.

* Когномен (в Древнем Риме) – часть полного имени человека, индивидуальное прозвище, данное некогда кому-либо из представителей рода и часто переходившее на потомков и становившееся названием семьи или отдельной ветви рода. Здесь – термин использован в ироничном смысле, хотя прозвища в средние века использовались точно так же.

* Дежавю (фр. [dеj? vu] уже видел) – психическое состояние, при котором человек ощущает, что когда-то уже был в подобной ситуации или в подобном месте. Однако, испытывая такое чувство, обычно он не может, несмотря на его силу, связать это «воспоминание» с конкретным моментом из прошлого. Здесь – использовано в переносном смысле.

Глава 4. Перекрестки

Развалины селения Сен-Лу, утро

(12 февраля 1402 года, два дня спустя)

Судьба и История, судя по всему, всегда возьмут свое.

В этом мире не случилось кровавой Столетней войны, но смерти и страданий на его долю все равно пришлось более чем вволю. Сжираемые десятками тысяч ежедневно европейцы, в начале прошлого столетия вообще проигнорировали разборки Плантагенетов и Капетингов. Да и сами изрядно обессилевшие королевские дома, не стремились раздувать «из мухи слона».