Холодное лето 1402-го. Том 1

С верхней площадки один коридор так же уходил внутрь, а вот второй – изгибался в нужную мне сторону и с явным намерением пройти мимо стены, вдоль которой я только что ползал. Его-то я и выбрал.

Прикинув, что диверсант из меня никудышный и совсем уж беззвучно красться я все равно не смогу, решил выбрать «уверенный, но негромкий топот» в нужную сторону. Как ни странно с этим оказалось никаких проблем. В смысле – пока я как осторожный слон пер вдоль внутренней стены, мне не встретилось ни одного желающего расспросить за жизнь или предъявить «с какого я района…»

Сразу за поворотом коридор шел дальше, очевидно, чтобы обогнуть таким манером все здание, а в наружной стене зиял дверной провал.

«Проем»? – нет, проем, это когда он запланирован изначальной идеей архитектора, а тут был самый настоящий провал. Но да, скорее всего, образовался он на месте двери.

Наверное, во время штурма нападающие «без спросу» организовали себе более удобный вход с этой стороны, да так и не удосужились его заделать. На самом деле все, что я видел к этому моменту, носило на себе следы именно вот этого «не удосужились».

От полной разрухи спасала только изначально заложенная в конструкцию надежность, ну и сами материалы этому способствовали…

В общем, обрадовавшись, что авантюра кажись, выгорает, я скользнул в дыру и вдруг замер совершенно ошарашенный. Прямо передо мной на стене стоял широкоплечий рослый гоблин. Ну, для гоблина, конечно. Он был как минимум «наголову» выше прибитой старухи и в упор – смотрелся более чем убедительно.

В первое мгновение я был настолько ошарашен, что на несколько секунд впал в самый настоящий ступор. Если бы он в этот момент обернулся, никакого сопротивления кроме какого-нибудь жалкого блеяния я бы из себя не извлек.

– Мэт акарто?, фэрэг? (Что ты хотел, червяк?)

Как ни странно, но сказанное на чистейшем гоблинском я понял. И это вызвало целую череду событий.

Со всей очевидностью стало понятно, что никакой возможности отмотать назад нет. Этот гад – не важно, – услышал меня или унюхал, но о моем присутствии знает.

А не обернулся он, наверное, лишь из презрения.

Однако, стоит попытаться сбежать и он, конечно же, обернется, а потом случится только то, что вряд ли мне понравится.

Уже в следующую секунду я подшагнул к врагу, чуть присел, и со всей доступной мне силой толкнул его снизу вверх. В этой части стены не хватало двух ближайших зубцов, поэтому гоблин ухнул вниз, что называется «на максималках». Только его и видели.