Встреча. Суббота, XXIII век

Они, выдающиеся люди Земли, выполняют ответственную миссию, порученную им всем человечеством и должны быть счастливы за оказанное им высокое доверие… МакРой сплюнул – к чёрту высокопарные штампы, хочется послать всё это и посидеть с удочкой на берегу реки рано-рано утром, ехать по скоростному шоссе со скоростью более трёхсот в открытой машине, или, наконец, просто посидеть в каком-нибудь баре. Он завидовал тем десяти миллиардам землян, которые могли делать практически всё что угодно и которые, наверное, не менее сильно завидовали ему, капитану первого звездолета, командиру первой звёздной экспедиции.

Джон улыбнулся, он наконец-то снова почувствовал дрожь во всём теле, это было возбуждение, то самое, по неизведанному, по таинствам Галактики, которые им предстояло открыть. Рутина повседневности спала, как будто и не было тех шести лет полёта, долгих дней и ночей. Они прилетели!

МакРой перещелкнул тумблер на общую связь:

–Ребята, вы меня слышите? Объявляю общий сбор в кают-компании в четырнадцать тридцать.

–Бортинженеры поняли, – услышал он голос Луизы.

–Мы будем, —ответили из лаборатории.

–Да, капитан, так точно, капитан, буду, капитан, —гаркнул штурман.

Джон повернулся к Елене, которая сидела от его капитанского кресла в метре, и которая сейчас с улыбающимся хитрым лицом отдавала ему честь, и погрозил ей пальцем.

–Капитан, а это не связано ли это как-нибудь с нашим прибытием на Проксиму? МакРой улыбнулся – Владимир пытается подшутить над ним, ладно же:

–Никаких заявлений сейчас, а то может произойти утечка информации, – он постарался сказать это с напускной строгостью.

–А давайте возьмём небольшой лист золота, выбьем на ней эту секретную информацию и пустим в открытый космос утекать. Может быть, через сто миллионов лет она и притечёт к какой-нибудь планете с негуманоидной, некосмической формой жизни. Можно? – учёный не успокаивался, и Джон продолжил игру.

–Если вы не перестанете шутить, Влади, я пожалуюсь начальству и вас накажут.

–А давайте поставим его в угол, а то, что это он такой шибко умный,– подключился кто-то из бортинженеров.

–Да, капитан, нет, капитан, так точно, капитан! – ещё громче крикнула штурман и все рассмеялись. После пятиминутного смеха, утирая слезы, МакРой, наконец-то, смог выдавить из себя:

–Черти полосатые,– чем вызвал еще большую бурю смеха.

Настроение экипажа было бодрое, можно сказать, боевое, и Джон остался доволен ими.