Чужие

– Бёрк, скажи мне только одно, – Рипли надеялась, что в комнате достаточно светло, чтобы представитель Компании не просто слышал ее голос, но и видел выражение лица. – Что вы отправляетесь туда затем, чтобы их уничтожить. Не изучать. Не привезти на Землю. Просто выжечь, начисто. Навсегда.

Она заметила, что он мгновенно собрался.

– План таков и есть. Если там разгуливает что-то опасное, мы от него избавимся. Нужно защитить колонию. Никто не станет шутить с потенциально опасными организмами. Таковы правила Компании.

Если мы обнаружим что-то смертельно опасное, – что угодно, – мы его поджарим. Ученые перебьются. Даю слово, – после долгой паузы Бёрк наклонился вперед, и его лицо заняло весь экран. – Рипли. Рипли? Ты там?

У нее не было больше времени на раздумья. Возможно, пришел момент, когда стоило перестать думать и начать действовать.

– Хорошо. Я в деле, – ну, вот, она это сказала. Каким-то образом она смогла это сказать.

Бёрк выглядел так, словно хотел еще ответить, поздравить ее или поблагодарить.

Что-то такое. Прежде, чем он успел сказать хоть слово, Рипли оборвала связь. Рядом на простыни что-то упало. Рипли повернулась, с любовью глядя на Джонса.

Она провела короткими ногтями по его спине. Кот довольно выгнулся и с урчанием потерся о ее бедро.

– А ты, дорогой мой, остаешься здесь.

Кот моргнул, не переставая подставлять спину под пальцы Рипли. Сомнительно, что он понимал ее слова или содержание разговора с Бёрком, но Джонс не вызвался отправиться с Рипли.

«Хотя бы один из нас еще сохранил остатки разума», – подумала Рипли, снова забираясь под одеяло.

IV

Корабль, изношенный, превысивший все сроки эксплуатации, выглядел уродливо. Модули, которые требовалось заменить, просто чинили, но в целом корабль оставался слишком крепким и ценным, чтобы отправить его на слом. Владельцам проще было обновить его и модифицировать, чем построить замену. Грубые обводы, чрезмерно крупные двигатели. Гора из металла, композитных материалов и керамики, летающая груда мусора, ничего не весящий в космосе памятник войне, корабль грубо пробивал путь в загадочной реальности, называемой гиперпространством.

Подобно своему человеческому грузу, он был исключительно функционален. Корабль нес имя «Сулако».

На борту его спали четырнадцать существ. Одиннадцать из них окутывали сходные дремотные фантазии, такие же простые и прямолинейные, как сам корабль, несущийся в пустоте. Сны двух других несли больше индивидуальности.