Кошмарной ночи

Из его несуществующих глаз текли несуществующие слезы. Тоска стала невыносимой, и он завыл, как дикий зверь. Только и это никак не помогло. Вокруг увеличивалось количество народу, а замечать его по-прежнему никто не собирался. Эта монохромная толпа текла в разные стороны без каких-либо эмоций. Причем, каким-то чудесным образом, никто ни с кем не сталкивался. Все плавно обходили друг друга и продолжали движение только в одном им известном направлении.

Внезапно на улице стало темнеть. Складывалось впечатление, что кто-то крутит ручку настройки яркости в старом телевизоре.

Становилось все темнее и темнее, пока свет полностью не пропал.

Но звуки остались. И ощущение присутствия всех этих людей не пропадало. Шорохи от шагов слышались со всех сторон.

Шорк-шорк-шорк.

Звук был монотонен и буквально влезал под кожу.

Валеру передернуло. Паника не проходила, но слезы литься перестали. Озираясь по сторонам, он встал и попытался успокоиться.

Темнота все поглотила, но звуки не пропали.

Люди по-прежнему шли, не замечая его.

Лишь легкое дуновение ветерка говорило о том, что кто-то прошел рядом.

Так как на зрение полагаться не стоило, Валера попытался прислушаться к окружающим звукам. Монотонное шарканье ног было везде. Взяв остатки воли в кулак, он изо всех сил попытался сосредоточиться и перестать паниковать.

Получилось.

И сразу появился новый звук. Он был тоже однообразен, но, безусловно, выделялся. Легкие щелчки. Как будто кто-то щелкал пальцами.

Валера на слух попытался определить направление и пошел в ту сторону, которая показалась ему правильной. Через некоторое время звук стал громче, и он понял, что идет верной дорогой.

Вдруг шарканье прекратилось. Никаких звуков больше не осталось, кроме щелчков. А потом резко и громко ухнуло, будто ударили полой трубой по пустой бочке, и сразу вокруг все изменилось. Звук шарканья сменил другой, более неприятный. Это был звук чавканья множества голодных ртов. И возня.

Казалось, что все, кто его до этого окружал, сплелись в единый клубок и что-то медленно пережевывали. Воображение нарисовало чудовищную картину, и паника начала возвращаться.

– Иди за мной, – голос был женским и очень приятным.

– Где ты? – Валера закрутил головой. – Я ничего не вижу.

– Это не важно. Иди на мой голос. Слышишь меня?

– Тебя и еще какие-то щелчки.

– Интересно, – в голосе незримой спутницы на самом деле сквозило удивление.