Сегмент власти

Осмотревшись, я понял, что некогда крутой полицейский терпит бедствие, как корабль попавший в водоворот, куда его постепенно закручивает пучина бездны. На полу, помимо разбросанных окурков, бутылок и остатков пиццы, валялись пустые ингаляторы с прозрачным пузырьком, на стенках которого был виден осадок бледно-красного цвета. Отряхнув накрытый на одном из кресел плед, я присел, предварительно расчистив ногой место возле журнального стола.

– Вот это да! Кого я вижу! – скривив лицо, сказал Гризлаев, – Здорова Хан.

– Здравствуй, Боря, давно не виделись. Сам как думаешь?

– Судя по твой роже, предполагаю, что пришел ты по делу.

– Всё верно. Не буду ходит вокруг да около. Где деньги, агент Гризли?

– Хе-хе. А всё, – Гризлаев развёл руками и скорчил гримасу, – Тю-тю, нету лавандосиков.

– Хватку теряешь, Боря, следов много оставил.

– Это для тебя всё было просто, – сказал Гризлаев и глубоко выдохнув, рухнул на кресло, – А эти андроиды, мать их за ногу, даже ничего не заподозрили…

– Что с тобой случилось? Ты сильно изменился.

– Уволили меня, вот что случилось, – фыркнул Гризли.

– Но так ведь жизнь на этом не останавливается.

– В жопу твои нравоучения! – Гризлаев сделал два глубоких глотка из бутылки с прозрачной жидкостью внутри.

– Это не аспан случайно? – спросил я, отопнув ногой пустой ингалятор, – Так ты не только мошенник, но еще и наркоман?

– Тебе то что? – огрызнулся Гризлаев.

– Ты же сам когда-то курировал линию по борьбе с наркотиками! Видел же, что он делает с людьми!

– Нотации пришел читать?! – состряпав недовольную мину процедил Гризлаев, – Если так, то пошёл вон! Развелось умников!

– Ладно, дело твое, – сказал я и встал с кресла, – Собирайся.

– Старый ты волчара, – ухмыльнувшись сказал Гризлаев, – Пошли… Ой, подожди. Мне надо отлить, хе-хе.

***

Доехав до «Солта» патрульные отвели и поместили Гризлаева в изолятор. Я же прямиком направился в кабинет Дёмина для доклада. В приемной, меня встретила адъютант Виктора Павловича девушка по имени Эрика. Вид у нее был испуганный.