Маяк туманного мыса

Мелькнула мысль, намекнула, мол, это луна выглянула из-за туч, я поднялся выше вот и… только я точно знал – она скрылась за сопкой совершенно в противоположной стороне.

Блеск, даже если он мне не привиделся, более не повторился. Я терпеливо подождал несколько минут, но все безрезультатно. Оставалось только запомнить направление, чуточку посомневаться, так, для приличия, и брести туда, где должен находиться его источник. Благо, это как раз на востоке.

Довольно быстро спустился с холма, оставив позади занятную пусковую установку, побрел прямиком, не разбирая дороги.

Кажется, я немного заблудился. Странно это, вот где здесь можно блуждать? Знай, иди себе прямо и никуда не сворачивай!

Очередной подъем. Довольно пологий склон. Под ногами чувствовался камень, покрытый редким мхом. Все вокруг засыпано серым в темноте, скользким, твердым, будто кристаллическим, снегом. Он противно хрустел при каждом шаге, заставляя задуматься о том, насколько надежен мой костюм, особенно в нижней его части.

Достаточно быстро удалось взобраться на очередную сопку.

Слишком быстро, учитывая усталость, что шла за мной по пятам. Кстати, на вершине она меня и догнала. Дружно задрожали ноги в коленях. В глазах резко потемнело. Я остановился, оперся на свою трость обеими руками и принялся часто дышать. Не помогло. Сердце колотилось, перед глазами стояла серая полутьма, густая дымка, разукрашенная кроваво-красными пятнами. В довершение праздника закружилась голова. Чтобы не упасть пришлось сесть, глаза сами собой закрылись, давая возможность разуму проявить настойчивость и восстановить контроль над организмом.

Сквозь закрытые веки просочился слабый свет. Все неудобства вызванные усталостью тут-таки забылись. Я открыл глаза. Источник света, что потревожил меня, быстро обнаружился, ним была луна. Она, как оказалось, не провалилась в бездну, что ниже линии горизонта, а просто притаилась за облаком, ожидая пока я взберусь повыше. Дождалась и лишь теперь решила выглянуть и озарить своим особым серебристым светом северный пейзаж.

Я непроизвольно приподнялся. То, что видели глаза, заставило сердце замереть. Застыло оно и тут же начало колотиться с новой силой, увеличивая темп, будто старалось выпрыгнуть из тесной груди. Нет, не луна так на меня подействовала, а картина, что предстала передо мною в серебристом свете. Она поражала, завораживала. Нахлынули странные мысли, они одолевали. Как-то необычайно остро захотелось упасть на колени и поцеловать землю.