Маяк туманного мыса

Как-то совсем уж некстати вспомнились знаменитые бурлаки, но развивать эту тему не хотелось, не до того было…

Пройдя с десяток шагов, я решил – достаточно. Большая часть полотнища вытянута из воды, вряд ли его затянет обратно. Плюс к этому осознание истины – дальше я просто не пройду, сил не хватит.

– Все! – выдохнул я и рухнул на песок, выронив свою поклажу.

В тот же миг все потерялось, растворилось в густеющих сумерках. Полутьма, слабо разбавленная светом далеких звезд да рассеянным лунным блеском, стала заметно плотнее, казалось, опустилась она на меня, накрыла черным покрывалом, скрывая все на свете.

Скорее всего, я уснул, а может, просто потерял сознание. Неважно. В моем положении оба эти состояния были полностью тождественными.

Как бы там ни было, открыв глаза, я почувствовал себя значительно лучше, бодрым и даже чуточку отдохнувшим. Правда, боль в ноге заметно усилилась, явно последняя доза обезболивающего средства отработала свое.

Еще и бедро стало заметно толще, сдавливала его прочная ткань, добавляя колорита и без того отвратительным ощущениям. «Надо снять костюм, посмотреть, узнать, что там, в чем причина, – со вздохом подумал я. – Надо, но как не хочется этого делать…».

О том чтобы раздеваться на открытом пространстве не могло быть и речи. Не те погодные условия. Пусть костюм и справлялся со своей задачей, удерживал тепло, но кожа на лице и ладонях буквально одеревенела, досталось ей, то вода, то холод.

– Полезное изобретение этот костюм. Да и я не сглупил, надевая его. Он обязательно поможет выжить. А нога, – бормотал я, глядя в пустоту усыпанного звездами неба, – нога подождет, придется ей подождать, потерпеть придется, нет у меня другого выхода, кроме как терпеть. Конечно, так не может продолжаться вечно, всему есть предел, в том числе и терпению. Но так надо. Прежде всего, я обязан найти укрытие, ведь это север, если разгуляется непогода – никакой гидрокостюм не спасет.

Найду, устроюсь, там и…

Пока я пребывал в беспамятстве, прилив сменился отливом. Море ушло, забрало свои воды, оголив песчаное дно и все, что на нем скопилось. Отчетливо в полутьме виднелся плотик. Вывернутый и вытянутый в длину он меньше всего напоминал плавательное средство, скорее то была оболочка воздушного шара, потерявшая объем. Унылая картина – бледная иллюстрация крушения, она пробудила беспокойство.