Тёмная материя

– Что у вас случилось? – спросил парень-пассажир девушку.

– Мужика важного завалили, – ответила она, щуря глаза в зеркало заднего вида.

– Важного, говоришь? Насколько важного, раз столько полиции? Останови у магазина, – потребовал пассажир от водителя, ткнув пальцем в одноэтажное каменное здание, построенное в позапрошлом веке и теперь требующее ремонта. – Затариться надо, подожди пять минут.

Парень вышел, и Сергей, чтобы заполнить тишину и не общаться с девушкой, прибавил радио.

– Ты на брата моего похож.

Угрюмов не ответил и даже не повернулся. Он хотел поскорее убраться из поселка, мечтая о килограмме пельменей.

– Ты же не местный? Откуда? – Девушка продолжала спрашивать, раздражая затхлостью от одежды.

– Ошибаешься, я родился здесь. В роддоме по улице Чехова, – соврал мужчина, назвав роддом, куда недавно подвозил роженицу.

– По тебе заметно, что с улицы Чехова.

Пассажир появился с распухшим от бутылок с водкой пакетом. Он неосторожно распахнул дверь машины, суетливо, стряхнув грязь с ботинок на коврик, нисколько не беспокоясь о чистоте салона. – Еще жену этого мужика ищут. Машину нашли, а ее нет. – Парень пристраивал на коленях пакет, ища положение поудобней.

Такси остановилось у деревянного дома, почерневшего от времени и покосившегося с одной стороны. С улицы слышалась музыка, популярная лет двадцать назад. Девушка сразу поспешила скрыться за воротами, обшитыми из мятого зеленого профлиста, и парень, обняв руками пакет, направился за ней, делая вид, что ничего не должен.

– Ты про деньги не забыл? – спросил Угрюмов парня, выскочив из такси.

– Ах да. Возьми. – Парень поставил пакет на землю, сунув в руку таксиста мятую купюру.

– Я ценник озвучил, когда садились. Этого мало. – Сергей сморщился, понимая, что предчувствия сбываются.

– Больше нет, братан. Видишь, как затарился? Пошли со мной, выпьешь? Девка понравилась? Хочешь ее? Она ничья и не будет возражать.

– Ты лучше заплати. Я сейчас диспетчеру сообщу, сюда другие приедут, тебе невесело станет. – Угрюмов схватил парня за ворот грязного заношенного пуховика, притянув к себе.