Пожинатель горя

Ты слишком вымоталась, нужно отдохнуть, а с завтрашнего дня продолжать жить.

– Зачем? – чуть слышно спросила Настя.

Я понял, что сказал банальность. Мне вообще было трудно находиться с ней рядом и под видом утешений что-то выпытывать. Наверное, потому, что за долгое время безразличного бессмысленного существования девочка-подросток затронула меня за живое. Если бы у меня была дочь, она могла бы быть такой. Я зло сплюнул на пол от накативших сентиментальных мыслей.

И вот опять улица, скукожившиеся сугробы, кое-где черная, еще не оттаявшая земля, режущий глаза мусор: пустые сигаретные пачки, обрывки бумаг, собачье дерьмо.

Настя стояла в нерешительности, ей было некуда идти. Будь у меня квартира, я бы пригласил девочку к себе. Но в данном случае…

– Тебе негде ночевать? – спросил я.

Настя пожала плечами:

– Не беспокойтесь обо мне. Я вернусь туда… где мы с Колей жили последние три дня.

В ответ я только фыркнул:

– Так я тебя туда и отпустил. Пока не закончится это дело, поживешь у меня в офисе.

В твоем распоряжении почти не сломанная раскладушка, а я как-нибудь пристроюсь на столе.

Она выслушала меня с недоверием.

– Мы будем ночевать вместе?

– Тебя это так пугает?

– Но… я вас не знаю… не понимаю, что вы хотите… Когда то же самое предлагали другие парни, это значило только одно. Не просто же так вы за меня хлопочете. Я должна буду трахаться с вами, трахаться, да?

Я и сам не заметил, как она завелась. И не просто завелась, у нее случилась самая настоящая истерика.

Она бросилась на меня, стремясь вцепиться в лицо, ругала такими словами, которые знает не каждый работяга, а под занавес обвинила в смерти своего брата. Ее визги привлекали внимание прохожих, но те, вместо того чтобы вмешаться, предпочитали ускорять шаг. Я дал ей пощечину, и Настя обмякла, повиснув у меня на руках.

– Если надо, делайте со мной что хотите, – сломленно прошептала она.

– Угу, – кивнул я. – А хочу я тебя накормить и уложить спать. У меня еще впереди масса дел и свидание с красоткой не в пример тебе.

Я не хотел ее обидеть, да и замечание мое она никак не восприняла.

– Кто же вы, в конце концов, такой? – спросила она без любопытства, убитая горем и слишком уставшая.

– Секретный агент ФСБ. Или ЦРУ. Кому как нравится, – ответил я.

Она пожала плечами и сказала, что действительно ужасно хочет есть. Я вспомнил, что тоже ничего не ел со вчерашнего дня, однако вести Настю в те столовые, где перекусывал я, не решился.