Пожинатель горя

Девочка тоже бежала за нами, как бесполезное заклинание повторяя себе под нос: «Коля, остановись…»

Расстояние между нами сокращалось, еще немного – и я бы настиг его, как вдруг… парень исчез. Послышался глухой удар, тонкий жалобный вскрик откуда-то снизу. Я успел остановиться, Настя наткнулась на меня.

– Коля, Колечка, – бормотала теперь она. – Ты где?

Я понял это, сделав несколько шагов в том направлении, где мгновение назад дергалась фигурка незадачливого шантажиста. Когда-то на этом месте стояла изба, но ее снесли подчистую, бревна и доски растащили на хозяйственные нужды, остался лишь погреб, в который сбрасывали всякий ненужный хлам.

Спички давали слишком мало света, а отсыревшие клочья бумаги, валявшиеся тут и там, упорно не хотели разгораться. Правда, и так все было понятно. Из погреба доносился булькающий хрип.

Начало светать. К этому времени был найден телефон-автомат и вызвана скорая. Усталый врач спустился вниз и осмотрел Николая.

– Несчастный случай, – констатировал он. – Есть родственники?

Бледная, изможденная Настя, цепляясь за мою руку, шагнула вперед.

– Доктор, он будет?..

– А кто-нибудь постарше? – не отреагировал врач.

– Нет, мы одни, мы совсем одни…

– Понятно. Все бы ничего, высота маленькая, внизу тряпье и картон, что и смягчило падение. Если бы не эта железяка… Она пропорола ему весь бок.

– Прекратите! – не выдержал я. – Он выживет?

– Кровопотеря слишком большая, – подавляя зевоту, произнес эскулап. – Вряд ли даже довезем до больницы. Да и там все бессмысленно.

Помогайте загружать, раз вы такой настырный.

Санитар и я подняли Николая из погреба. Дыхания слышно не было, но парень был еще жив, судя по тому, что розовые пузырьки редко лопались на его разбитых губах. Куртку и свитер на животе можно было выжимать, густая черная кровь здесь смешалась с грязью. Я впервые увидел его лицо – так, должно быть, выглядит сама смерть. Запавшие глаза и щеки, заострившийся нос, резко обозначившийся кадык. Какой Николай в жизни, суждено ли мне узнать это?

Действо третье

Галкин «Миллениум» посещает и…

Единственное деревце, росшее под окнами моего «офиса», точно елка новогодними игрушками, было усыпано разместившимися на ветвях котами.

Они завывали на разные голоса, и их нестройная песнь будила меня по утрам. Я взглянул на часы и понял, что спал непозволительно долго: уже давно надо было ехать на встречу с Ланенским и доводить до его сведения неутешительные результаты своей ночной прогулки.