Бог жесток

Дед был отважный, и, не звучи в его речах излишней патетики, а в принимаемых позах фиглярства, это прибавило бы ему уважения. Галкин простил старику его рукоприкладство, но дожидаться приезда стражей порядка было не в планах Евгения. Он попытался уйти, но оказалось, сделать это не так-то просто. Дед начал действовать, вцепившись в куртку сыщика. Несколько шагов вниз по лестнице Галкин проволочил за собой борца за нравственность, но не смог переступить через себя и применить к старику силу.

– Хорош, – сдался Евгений и протянул свою лицензию.

Дед тщательно рассмотрел ее, запоминая все, что в ней написано.

– А меня Николаем Ивановичем зовут, по фамилии Мишуковым, – представился он. – Неужто ты меня охранять вздумал? Только денег у меня нема. Даже на опохмелку.

Евгений поскучнел. Старикашка мог как угодно очернять свою внучку, лишь бы вызвать жалость собеседника и выпить за его счет. У Галкина не было ни времени, ни желания. Да и стычка, произошедшая на его глазах, не казалась сыщику какой-то из ряда вон выходящей.

Они могли так грызться каждый день и не воспринимать выдвинутые друг против друга угрозы всерьез. Так жили многие, и почему эта парочка вдруг станет исключением? На всякий случай Евгений вручил Николаю Ивановичу свою визитную карточку и был отпущен с миром.

Вечером того же дня Галкину позвонила его клиентка и распорядилась прекратить слежку за ее суженым, который осознал свою вину и благополучно вернулся в лоно семьи. Муж сам рассказал о порочащих его связях, и так как сыщик о них ничего не узнал, то практически ничего и не заработал.

На следующий день Евгений лишь изредка возвращался в мыслях к вчерашнему происшествию и забыл бы его окончательно, если бы не телефонный звонок, раздавшийся в десятом часу вечера. Беспокоил старик Мишуков, говорил невнятно, торопливо и испуганно:

– Она всю ночь дома не ночевала, явилась под утро, слова не выжмешь, подавленная какая-то, пялится тупо исподлобья. Дикарка чертова, не иначе что-то задумала. А как на работу в ночную пошел, слежку заметил.

Прямо до детдома детина какой-то по пятам тащился. Я в детдоме сторожем работаю ночь через две. Ты бы подъехал, товарищ сыщик, кабы чего дурного тут не вышло. Постучишь с черного хода условно, раз, два, три, я и открою. Адресок запиши только, найти не сложно.

Николай Иванович дал отбой, а Евгений сидел, глупо смотря на трубку в своей руке. Старикашка распоряжался сыщиком как своей собственностью, хотя Галкин ничем ему обязан не был.