Сторож

– Культура, остынь, – вдруг сказал один из полицейских, когда напряжение на станции зазвенело готовой лопнуть струной. – Он ведь из наших.

Здоровяк нехотя опустил ствол автомата и, приподняв верхнюю губу в оскале, процедил:

– Твоя присяга осталась на поверхности, насквозь пропитанная радиацией.

– Вот, когда звено радиационной разведки сходит на поверхность и проверит, тогда и будем говорить, что там и как, а сейчас ты служитель закона, – Дима так и не опустил пистолет.

– Куль! – одернул вновь начавшего заводиться старшего сержанта, еще один сотрудник полиции.

 – Он из наших…

– Он – метро?вский, – здоровяк сплюнул Диме под ноги и зашагал вглубь станции, расталкивая столпившихся горожан.

Охладивший пыл здоровяка сержант посмотрел на Дмитрия.

– Не зли его, прапор, он все «горячие» точки прошел.

– Это не дает ему права устраивать беспредел, – Дима посмотрел на говорившего и убрал ПМ в кобуру. – Мы все клялись служить России, служить Закону.

– Походу нет больше нашей России, – невесело усмехнулся сержант, и добавил: – Смотри, я тебя предупредил…

Многие тоннели, где позволяли гидрологические возможности, от станций сильно понижались в уровне.

Их так прокладывали для энергосбережения: под горку состав легче разогнать, а в горку проще совершать торможение перед станцией. И сейчас Володя бежал вниз вдоль линии, давно перейдя на соседнюю ветку.

В свете фонаря, который он укрутил до минимума, после лестнице к санузлу, чуть дальше действительно обозначился чернеющий провал меньшего диаметра, будто очередное ответвление ныряло в стену тоннеля.

Подойдя ближе, понял, что проход зарешечен и закрыт на замок. Володя достал связку и начал подбирать ключ. После двух попыток он вынул зажатый зубами фонарь и, выключив для экономии, спрятал его в карман. Открыть замок можно было и в темноте.

До этого момент, не размышляя ни о чем, кроме побега от расправы, Володя вдруг подумал об окружающей его плотной и почему-то вязкой по ощущениям тьме. Страхи детства подняли волосы на руках и ногах.

«Да ладно, – начал успокаивать он себя, – в метро сейчас самый страшный, это человек. А крысы, если бы они тут водились, не нападают на людей… А они в метро не обитают, так как жрать здесь нечего».

Замок поддался, и Володя облегченно вздохнул, отворяя решетчатую дверь. Открытой он решил ее не оставлять и, пройдя за ограждение, запер замок, спрятав ключи в карман джинсов.

Достаточно тусклый свет фонаря вновь отвоевал метровый радиус у темноты.