Изгнанник

– Я заберу за двадцать рулов правый, а левый продашь кому-нибудь за пятнадцать.

Хозяин закивал.

– Хорошо, показывай, что там у тебя ещё есть, – Сэт понимал, что такие наплечники стоят того, но зачем платить один золотой, если можно отдать только двадцать серебряных монет.

Лавочник начал разворачивать большой предмет. Было понятно, что это кираса. Она выглядела как передняя часть рельефного торса человека, с наплечными металлическими лямками из нескольких секций, на которые вешаются наплечники.

Парень завороженно взял кирасу в руки, ожидая, что та будет тяжёлой, но она оказалась как будто сделанной из папье-маше. Попробовал её на гибкость. Немного согнувшись, странный металл вернулся в исходное положение. Матовая поверхность кирасы была чёрного цвета.

«Лёгкая не может быть прочной, хотя наплечник…» – размышлял Сэт.

– Работа г?нров! – гордо сказал оружейник. – До того, как вы попробуете её на прочность, сразу скажу – дёшево не отдам.

Сэт поднял брови: «Торгаши везде одинаковые. Даже боясь, он не упустит свою прибыль».

– Кто такие г?нры? – с безразличным лицом спросил он: ему это ни о чём не говорило.

– Вы не знаете?! – удивился торгаш. – Да это же лучшие из мастеров, кто делает латы в нашем мире! Хотя их и не любят, этих злобных недоростков.

Сказав это, он достал из-под стеллажа ящик, вынул оттуда гастрофет[5 - Гастрофет – арбалет небольшого размера.] и один болт к нему, взял кирасу и повесил на дальнюю стену, отошёл к противоположной и прицелился.

Сэт смотрел, не понимая, как такое возможно. Хозяин стрелял с пятнадцати шагов, а на металле не осталось даже точки. Но парень сказал:

– Что же ты маленьким арбалетом стрелял? А если в меня из осадного долбанут?

Оружейник, видно, ожидал этого вопроса. Подойдя к шкафу в правом углу комнаты, достал из него большой арбалет с мощным, натягивающим тетиву механизмом, с трудом взвёл его и, положив оружие на спинку стула, так как удержать такую махину было сложно, выстрелил.

– Полтора тандра, не полтына меньше, – уверенно сказал лавочник.

Но Сэт и не возражал: такого он ещё не видел.

– Сдачи наберёшь?

– Конечно! – обрадовался торгаш, что покупатель не торгуется.