Черный. В поисках крови. Книга первая

Так же он не соизволил переобуться в тапочки, а оставляя грязные следы на ковре, которым был застелен пол парадного холла, уверенно зашагал за стариком.

Когда хозяин дома преодолел первый пролет лестницы и повернулся, его глаза гневно вспыхнули:

– Сукин ты сын! Посмотри, что ты с ковром сделал!

– Слуги уберут, – мощным голосом ответил гость.

– Слуги будут только утром! А до их прихода грязь въестся в ковер. Плащ! Куда ты бросил свой проклятый плащ?! – указал он кривым костлявым пальцем.

– Высохнет.

– Тебя накажут за неуважение к старшим! – сверкал глазами хозяин особняка.

– Нас всех накажут… – невозмутимо ответил Генрих.

Старик заскрипел зубами, но больше ничего не сказал.

Они повернули налево. Выйдя в коридор второго этажа, хозяин направился к библиотеке. Та была просто гигантских размеров, и в высоту достигая десяти метров. Полки с книгами поднимались от пола до потолка. Масса многоярусных стеллажей находилась в центре библиотеки.

Генрих всегда восхищался этим местом. Он с удовольствием бы прочел все здешние книги, но «старая развалина» ни за что не позволит ему это сделать.

– Стой здесь, у входа! – приказал хозяин, глядя в слегка прищуренные светло-голубые глаза Генриха, такими же светло-пустыми, с годами выцветшими, старческими глазами.

Гость послушно остановился. Он бы и сам не пошел вглубь сокровищницы-библиотеки в грязной обуви.

Хозяин долго поднимался и переходил от одного стеллажа к другому, то исчезая, то появляясь вновь. Вот старик в очередной раз скрылся из виду и уже надолго. Генрих взял стул и уселся на него как на коня, возле небольшого стола, который находился справа от входа. Сложив руки на спинку стула, уперся в них гладковыбритым подбородком.

Примерно через час в поле зрения появился хозяин особняка, несший под мышкой толстую, сантиметров в пятнадцать, книгу. И, по-видимому, та была достаточно тяжелой, так как старик еле передвигал ноги.

Подойдя к столу рядом с сидевшим гостем, хозяин положил древний на вид фолиант, на обложке которого невозможно было что-то разобрать, время ее не пощадило.