Черный. Иномирье

– Чего тебе? – недовольство из ее голоса не ушло. – Иди, вари нам что-нибудь поесть.

«И что это она раскомандовалась?! Подумаешь, провели общеразвивающую физическую тренировку. А то, что размял ее упругости, так это массаж от целлюлита, – зло засопел Александр и открыл рот, чтобы возразить, но тут же его закрыл. – Что это со мной?..»

Ничего не понимая, он развернулся и пошел в летнюю кухню готовить завтрак.

День прошел в молчаливом напряжении. К вечеру Александр уже с нетерпением ждал следующего дня, надеясь, что в городе Саме?ллия оттает и разговорится.

– Са?ми, завтра пойдем, как раньше планировали, засветло?

Саме?ллия укладывала бутыльки и коробочки в заплечный мешок и, не отрываясь от занятия, ответила:

– Ты не идешь.

От сказанного Александр опешил.

– Но ведь… – начал он, а вот дальше ничего не смог сказать.

Саме?ллия выпрямилась, поднимая мешок и, глянув ему в глаза, с холодцом в голосе сказала:

– Я буду через два дня. Сиди дома, никуда не уходи.

Ее требования Александра взбесили, и он в очередной раз открыл рот, чтобы возразить.

«Чего это она опять тут командира включила!» – кипело внутри.

Саме?ллия развернулась и пошла к лестнице на второй этаж. Перед тем, как ее ножки скрылись из виду, она сказала:

– Я куплю тебе одежду.

Александр закрыл рот и сжал кулаки в бессилии, стоя, как истукан и раздувая ноздри. Ярость требовала выхода. Ничего лучше не придумав, он пошел на улицу и принялся колоть дрова.

Когда на следующий день Александр проснулся, Саме?ллия уже ушла, и на него напало уныние.

«Ну что она на меня взбеленилась? – вздыхал он, бродя по дому. – Подумаешь, оторвались немного. Дело-то молодое. Она бы сама на себя посмотрела… По ней ведь видно было, что не против…»

Второй день оказался более продолжительным. Небольшой огородик за домом он еще вчера обработал, вскопал рядки и подправил гряды, сегодня взялся перебирать травы, которые выучил за те три дня, когда они с Са?ми дружно общались.

Разбирая небольшие деревянные коробы, заглянул в очередной и улыбнулся.

– Ничего себе, ягоды! – обрадовался он. – Когда это она их собирала? И ведь не повяли!

Они походили на длинную викторию, только синеватым цветом у листьев, а к кончику ярко-красным.

– А запах какой! – обалдел он, сунув нос в короб.

Достал одну, попробовал на язык. Вдруг горькая.

– Нет, сладкая! – обрадовался Александр и откусил ягоду от прицветника.