Черный. Иномирье

– Сюда! Сюда! – оборвали его работу встревоженные голоса со стороны деревни.

Лакт распрямился и обернулся, как, собственно, и все лесорубы. От домов бежала женщина, махая платком.

– Сын, пойдем, – позвал Ла?кта отец. – Что-то неладное в деревне. Слышишь вой какой поднялся?

Лакт и сам уже слышал. Дровосеки-лесорубы рванули дружной толпой на зов.

Тяжело дыша, и встав, как вкопанные, мужики уставились на то, что открыла им расступившаяся толпа. В центре деревенской площади лежала девушка, та самая, пропавшая несколько дней назад дочка соседей, и она была мертва.

– Это смертокни?жник! – выкрикнула старуха-ведунья, у которой и проживал Африсафа?ш. – Это колдовские символы!

– Вну?чечка моя! – выла бабка, склонившись над телом, и набросив на мертвую девушку платок с головы.

– Это дело смертокни?жника! Нечистого! – продолжала ведунья. – Он и нашего сиротку хочет извести! Все чаще Сафа?шик у него пропадает, да и сейчас уже какой день его нет дома!

– Убить нечисть! – взревели глотки.

– Сжечь колдуна! – подхватывали другие.

Жители деревни начали вооружаться, кто вилами, кто топорами и рогатинами. Лакт зло сжал топор в руке и направился за беснующейся толпой. Кто-то прихватил факелы, хотя день еще был в самом разгаре, только Лакт и так понимал, зачем они.

Многие знали, где располагалась избушка колдуна, направляясь напрямки через лес. Староста деревни выбежал вперед и, разведя руки, остановил шествие.

– Стойте! – выкрикнул он.

– Ты чего творишь?! – взрыкнул кузнец.

– А ну угомонились! – не уступая мощи голоса кузнеца, потребовал староста.

Народ начал утихать.

– Объясни, – хмурясь, потребовали мужики.

– А сами не понимаете?! – прорычал, также взбешенный староста. – Что, как дурные бабы орете, спугнуть его хотите?! Да от вашего рева весь лес уже разбежался! Хорошо, что колдун в соседнем лесу живет, еще не услышал!

Мужики смутились.

– Тихо идем! – прикрикнул староста. – А то сбежит…

К домику колдуна-смертокни?жника подошли в тишине. Окружили. Внутри явно кто-то был и возбужденно говорил. Староста подал сигнал, и кузнец с двумя мужиками вломился внутрь.

– Он убил невинную, он взял ее кровь… Он убил невинную, он взял ее кровь… – тихо повторял Африсафа?ш, пятясь в угол дома, когда опешивший от случившегося колдун уставился на ворвавшихся озверевших мужиков.