Преторианцы

А когда есть такая труднодостижимая цель и старость не позволяет оставлять что-то на потом, тратить время и силы на любовниц неразумно.

Довольный принятыми решениями, Пертинакс отправился во дворец Августов – ту часть огромного дворцового комплекса на Палатине, где традиционно жили императоры. Ему захотелось посмотреть, как сын упражняется в греческом языке и математике, после чего позвать писцов и заняться разбором дел.

В комнате, смежной с его собственной и выходящей окнами на Большой Цирк, сын императора – Пертинакс-младший корпел над пергаментом, решая задачу.

Император осторожно вошел в комнату, чтобы не помешать занятиям, но учитель – грек Деметрий – поднялся со скамьи и стал гнуть старую спину в глубоком поклоне, а 12-летний ученик сразу оставил пергамент и побежал навстречу отцу, радуясь возможности прервать надоевший урок.

– Что сегодня изучаете? – мягко осведомился император.

– Евклидову геометрию! – со вздохом ответил Пертинакс-младший, почесывая затылок.

– Юный господин преувеличивает! – отозвался Деметрий, разгибаясь. – Только лишь теорему Пифагора – начало начал!

– Не стоит каждый раз склоняться передо мной, Деметрий! – сказал ему император. – В прошлый раз у тебя так сильно закружилась голова, что ты чуть было не упал. А твою голову я очень ценю.

– Благодарю, император!

– Ты следи за здоровьем, Деметрий! Ты ведь один из немногих оставшихся орфиков. Кстати, приходи сегодня на ужин ко мне, поговорим о твоей философии.

Как успехи, сынок, удается постичь математику или грамматика тебе больше нравится?

Пертинакс-младший смутился. Как и любой мальчишка, он желал подвижных игр со сверстниками, а не скучных часов в компании старика-философа. Очень привязанный к отцу, хотя в связи с постоянной занятостью Пертинакса-старшего он проводил с ним мало времени, сын старался во всем походить на родителя – копировал его манеру речи, жесты и, конечно же, всегда хотел его одобрения.

– Я стараюсь, папа! – гордо ответил мальчик.

– Молодец! – Император улыбнулся и погладил сына по голове. Сегодняшний долгий и неприятный разговор с Эмилием Летом и поведение преторианцев держали его мысли, словно церберы, и потому, глядя на сына, Пертинакс сказал: – А теперь послушай. Я считаю, что тебе не нужно жить во дворце. Завтра тебе следует отправиться на виллу к своему деду.

– Но почему, папа?! – удивился неприятному сообщению мальчик.