Преторианцы

Передав книгу рабу, император прошел в переднюю часть дворца, фасад ее нависал над Форумом. Говорили, что этот многоэтажный участок дворца Тиберия построил его преемник Гай Германик по прозвищу Калигула. Пертинакс поднялся по мраморным лестницам на самый верхний этаж и, войдя в первую же комнату, раскрыл окно. Холодный ветер растрепал бороду императора. Раб подобострастно спросил, не нужно ли еще теплой одежды, но ответа не получил.

Действительно, здесь был лучший вид с Палатина на Форум да и на весь Рим. Появился смотритель дворца – толстый, запыхавшийся от подъема по лестнице, мужчина средних лет, в небрежно надетой тоге, что говорило о быстром одевании, зато весь в золотых браслетах с драгоценными камнями и перстнях почти на каждом пальце рук.

– Я Секст Умидий Амиций! – провозгласил угодливо толстяк. – Смотритель дворца! Приветствую тебя, август! Прости, что не встретил тебя, мне поздно сообщили о твоем приходе, важные дела задержали меня.

Пертинакс оглянулся на него и сразу понял, что важными делами, судя по одежде и помятому, немного опухшему лицу, были выпивка и сон.

За смотрителем шел молодой человек, по-видимому, вольноотпущенник, тоже весь в украшениях. По тому, какой нежный взгляд бросал на парня Амиций, ожидая распоряжений императора, Пертинаксу стало понятно, что это его любовник. Сколько таких сладострастных развратников, расхитителей государственной казны, наполняло Вектилианскую виллу Коммода!

Пертинакс указал пальцем на браслеты и кольца смотрителя.

– Вижу, что себя ты держишь в блеске и великолепии, Секст Амиций, да и своего друга тоже, а дворец в запустении. В садке нет рыб, краска на стенах облупилась – посмотри, вот хотя бы здесь, и так во многих местах, а ведь я не прошел и половины дворца, во многих углах мусор. Чем заняты рабы? А если пристрастно обращать внимание на все мелочи в каждой комнате, то наверняка общая картина станет похожей на хлев. Давно ты здесь смотритель?

– Пять лет! – дрожа от страха, произнес Амиций, а друг спрятался за его широкой спиной.

– Коммоду было наплевать на все. Я не удивлен, что здесь такое запустение, но вы оба в золоте. Деньги, которые вы сами просили на содержание дворца, конечно же, брали себе.

– О, император! – взмолился Амиций, падая на колени, и гримаса ужаса, исказила его толстое лицо. – Это не так. Коммод ничего не давал. Казной он распоряжался для своих удовольствий, я боялся его и попросить…

Пертинакс видел, что Амиций лжет.